Читаем Я, снайпер полностью

Большое спасибо за Ваше письмо. Я уже слышал, что Вы к этой шумихе не имеете отношения, так что все в порядке. Не берите в голову. Вы были чертовски отличным морпехом, и жаль, что не получили медаль и звание, заслуженные по праву, хотя в те годы никто об этом не думал. Наверное, подобно мне и моим знакомым снайперам, для Вас главная награда — те парни, которые сейчас живы и здоровы и которых не было бы на свете, если бы Вы не выполнили свой долг.

Сначала я ужасно переживал. Если честно, меня все это задело. Словосочетание «лучший снайпер» наполняло пивом мой холодильник и насаживало наживку на крючок. Но я знал: это временное явление. Самое смешное, что с тех пор, как всплыла новость о Вас, хлопот у меня только прибавилось. Я боялся, что популярности придет конец, но на самом деле она лишь усилилась. В этом году я получил столько приглашений на выставки, сколько не получал за предыдущие пять лет. Я предупредил агентов, что мне придется поднять гонорар, поскольку бензин вырос в цене, и они не моргнув глазом согласились. Почему-то второй я стал для них боже интересен, чем первый, и я не понимаю, в чем дело. Штатские! Я, кстати, никогда не отказываюсь ни от чего хорошего и, если мне что-то дают, сразу же бегу в банк или в продуктовый магазин.

Semper fi,[15] морпех, привет Вам и всем Вашим.

Карл Хичкок

— Хм, — непроизвольно вырвалось у Боба, и это значило: «Весьма любопытно, но мне нужно хорошенько это обдумать». — Судя по письму, у Карла было все в порядке.

— В том-то и дело, ганни. Он совсем не напоминал подавленного депрессией типа, который собирается устраивать кровавую бойню, одержимый желанием вернуть себе звание лучшего.

Боб посмотрел на дату: отправлено за две недели до убийства киноактрисы на Лонг-Айленде. Это еще больше распалило его интерес.

— Ты кому-нибудь показывал письмо?

— Нет, у меня просто не было возможности завести о нем разговор. Я слышал, ФБР наводило обо мне справки, но напрямую никто на меня не выходил, никто со мной не встречался.

— Да, обо мне тоже спрашивали, — сообщил Боб, вспомнив звонок Ника, раздавшийся еще до того, как история прояснилась.

— А теперь я даже не знаю, что делать. — Чак пожал плечами. — Рассказать все ФБР? Мне нужен совет. Может, я чего-то не понимаю? Просто в голове не укладывается, как Карл написал такое письмо и всего через несколько недель проделал дыру в грудной клетке Джоан-Ханой.[16] Это никак не стыкуется.

— Да, — согласился Боб, — не стыкуется.

— Однако ФБР заявляет категорически, снова и снова, во всех газетах, что убийства — дело рук Карла, что есть неопровержимые доказательства и скоро будет готов окончательный отчет со всеми уликами, дело закроют и в таком виде оно останется в учебниках истории.

— Да, — отозвался Боб. — Бюро довольно таким объяснением, и должно случиться что-нибудь из ряда вон выходящее, чтобы заставить его копать в другом направлении. Мне кое-что известно о подобных процессах. Как только большие шишки принимают решение, переубедить их уже невозможно. Совсем как программа подготовки снайперов: чтобы оценить ее преимущества и открыть школу, нашим генералам потребовались годы, а тем временем в каждой боевой части имелась своя школа, поскольку ее необходимость была очевидной.

— Так что, мне связаться с ФБР?

Боб не мог ответить, у него не было четкого плана.