«Искать звезды работа поприятней, чем искать убийц. Поспокойнее. А главное — почище», — завистливо подумал я. И заснул. А в четверть двенадцатого меня разбудил звонок:

— Говорит дежурный горотдела милиции капитан Антсон. На ваше имя поступила телефонограмма.

— Читайте, — сказал я, и мне казалось, что сон все еще продолжается…

13.9 11.00

Исх. № 76-з

Сообщаю, что первоначальные сведения о выходе сейнера РС-4 в рейс с полным составом команды оказались ошибочными по вине капитана судна.

Сегодня капитан РС-4 сообщил, что первый штурман Корецкий Е. К. находился в отпуске до восьмого сентября и по неизвестной причине из отпуска не возвратился, в связи с чем судно вышло в море без него. Местонахождение Корецкого в настоящее время неизвестно.

Лист дела 31

— Включите сирену! — сказал я шоферу, и хриплый визг располосовал дождливую туманную тишину.

Машины впереди удивленно, неуклюже отворачивали в сторону, пропуская нас.

— Если можно, то еще быстрее, — сказал я.

Шофер кивнул, Энге покосился на меня.

— Не правда ли, Томас, в этом городе неуместны подобные звуки? — сказал я ему.

Он еще раз глянул на меня из-под своих белесых ресниц, потом серьезно сказал:

— Это звуки беды. А беда везде неуместна.

— Значит, и мы, Томас, везде неуместны? — усмехнулся я.

— Не-ет, — Энге снял фуражку и пригладил соломенные волосы. — Ведь мы не беда. Просто мы ее встречаем первыми.

— Вторыми, — сказал я. — Первыми ее встречают те, к кому мы не поспели…

Машина со скрежетом затормозила около пароходства. Я взбежал на второй этаж, в приемную заместителя начальника.

Секретарша — вся любопытство — сказала:

— Заходите, вас ждут…

гор. Таллинн.

Заместитель начальника Таллиннского морского пароходства Линнамяги, а также вызванные им сотрудники пароходства Баранов, Талсепп, Гурвич и Колокольникова, осмотрев предъявленную им фотографию мужчины, погибшего четвертого сентября на 38-м километре Ялтинского шоссе, категорически и безусловно опознали в убитом штурмана рыболовецкого сейнера РС-4 Корецкого Е. К.

Лист дела 32

— Как мне допросить капитана сейнера?

Линнамяги понимал, что они попали в неприятную историю. Он растерянно развел руками:

— Мы можем вызвать сейнер в Таллинн. Но сейчас — самая путина — план не выполнят. Да и люди ничего не заработают — и так месяц на ремонте простояли. Вот если бы…

— Что — если бы?

— Вас не затруднит добраться до плавбазы на вертолете? А капитан Астафьев прибудет туда катером.

— Не затруднит.

Линнамяги обрадовался:

— Тогда мы это мигом организуем. А капитану я дам!..

— Подождите давать. Надо выяснить сначала, в чем там дело…

…Энге сочувственно похлопал меня по спине:

— Ничего, ничего, дружок. Облачность низкая — качать будет не слишком.

Энге не выговаривал шипящих, и слова у него получались совсем смешные: ницего, облацность, кацать будет не слишком. Я хотел сказать, что как раз самая сильная болтанка при низких облаках, но раздумал и пошел к вертолету. Какая разница? Энге же не подымет облака выше.

Вертолетчики были молодые, смешливые ребята. Старший из них подмигнул:

— Ну, поболтает в крайнем случае маленько. Землю потом больше ценить станете.

Я усмехнулся:

— А я что? Я ничего, я ведь не то чтобы сильно по воздуху стосковался…

— Тогда полетели?

— Полетели.

Энге пожал мне руку и на прощанье сказал:

— Когда прилетите, ты с трапа не прыгай на палубу, пока не застопорят машину.

Я уже отошел на несколько шагов, но обернулся:

— А тебе доводилось?

— Всякое бывало, — сверкнул своей ласковой улыбкой Энге. — Ну, счастливо…