Читаем Я рисую ангелов полностью

– Вспоминаем такой термин, как субординация, и больше не язвим, – проговорил Аксель, бросив на стажера холодный взгляд. – Я взял тебя только по просьбе Карлина. Не нравлюсь – закрой рот из уважения к нему. Не хочешь здесь работать – проваливай.

Говард внимательно на него посмотрел, воспользовавшись красным сигналом светофора.

– Простите, детектив Грин, – выдержав длинную паузу, без язвительности проговорил он. – Я не привык.

– Все приходит с опытом. Мы едем к матери погибшего мальчика. Ты должен понимать, что женщина в шоке. Но ее мнение, ее первая реакция для нас – ящик Пандоры. Если открыть его правильно, мы сможем получить те самые детали, которые нужны для раскрытия дела.

– Я понимаю, – кивнул юноша.

Говарду всего двадцать один год. Он студент университета (криминалистика, естественно), переехал в прошлом году из Гамбурга. Аксель рос без родителей и не знал, что такое пережить их смерть, но на каком-то только сиротам доступном уровне понимал, что испытывает Логан, который был вынужден поменять в своей жизни все. Говард ему не нравился. Как не нравился любой стажер, тем более такой малоопытный. Ему не нравилась его наглость, убежденность в собственной правоте, которая на самом деле была лишь защитной маской неуверенного подростка. Но в глазах стажера Аксель видел самое главное – живую глубокую мысль. Если он умеет думать, то встает вопрос исключительно о навыках. А они – дело наживное. В Треверберге огромное количество убийств. Хватит на сотню стажеров.

– Расскажи, что мы о ней знаем, – мягко попросил детектив Грин. Стажер с легкостью маневрировал в потоке. Водил он резковато, но уверенно и безопасно.

– Аделаида Броу, двадцать семь лет, в браке пять лет. Магистр юриспруденции. Закончила Университет имени Уильяма Тревера с красным дипломом. Рано начала практику. Специализируется на гражданском праве. Консультирует, в судах практически не выступает. Шатенка, глаза зеленые. Дважды в неделю посещает спортивный зал, где в основном ходит по беговой дорожке и слушает музыку. Не любит сидеть с ребенком, вышла на работу через месяц после родов, наняла няню. Судя по всему, мужу не изменяет, хотя видит его не так часто. У нее есть несколько счетов, на которых она хранит по три-четыре тысячи долларов. В долевой собственности только особняк в поселке Художников. Он построен по проекту Самуэля Муна, в первой линии. Куплен в 1994 году, перед свадьбой. Сын Хавьер родился через четыре года, в 1998-м. За счет того, что Аделаида не является адвокатом, с ходу найти врагов и недоброжелателей не удалось.

– Неплохая работа, Говард, – похвалил Аксель, удовлетворенно кивая. – Я смог себе представить женщину, к которой мы едем. Позволь, поделюсь впечатлениями.

– Конечно. – Глаза стажера вспыхнули. – Мне интересно.

– Мы едем к одинокой и несчастной в браке женщине, которая слишком занята карьерой, чтобы искать себе любовника. Сына она родила, скорее всего, по просьбе мужа, но без особого желания. Предпочитает тратить время на работу и спорт, следит за фигурой, но не настолько, чтобы подключать тренера. Зал использует, чтобы побыть одной, не заниматься ребенком. Что странно, ведь она была достаточно взрослой к моменту, когда он родился. Ее нельзя назвать успешной, скорее, бережливой. Судя по всему, она не много зарабатывает, но умеет тратить и распределять средства. Несколько счетов для безопасности, формирует заначки. Правильная, придерживается общественных норм. Возможно, боится мужа. Надо будет на него внимательнее посмотреть.

– Я уже посмотрел. – Говард кивнул на сумку на заднем сиденье. Аксель развернулся и достал из нее тонкую папку. – Решил, что будет полезно. Джон Броу, американец, начинал карьеру в качестве математика, в студенческие годы заинтересовался теоремой Пуанкаре, но бросил исследования, переключившись на микробиологию. Перевелся на соответствующий факультет. К настоящему моменту защитил кандидатскую и докторскую, что-то в сфере вирусологии и искусственных вирусов. Подозреваю, что речь о биологическом оружии, но не афишируется. Ему сорок три. В основном живет и работает в США, в Треверберг приезжает раз в две-три недели. Созванивается с женой дважды в неделю. В США в порочащих репутацию связях замечен не был, не вылезает из лаборатории. Узнал о трагедии сегодня, уже вылетел к нам. Завтра сможем с ним поговорить.