Но что же происходит со свободой религии в США? Она, как паровоз, летит вперед на всех парах. Правительство изымает Десять заповедей отовсюду, где они могут попасться на глаза публике. Все больше мест, где закон запрещает публичное исполнених рождественских песен. Я не христианка, но почему-то мне кажется, что до тех пор, пока христиане в этой еще недавно христианской стране могут открыто праздновать Рождество, я смогу открыто праздновать Хануку. Рамадан — совсем другое дело. Рамадан мне ничего хорошего не сулит, но именно ислам неизбежно заполняет вакуум, оставленный эрозией христианских традиций.

Благодаря вшам, 9/11 привело не к объявлению ислама вне закона, а к его еще большему распространению в стране. Нам говорят, что ислам — монотеистическая религия, восходящая к Аврааму. Братцы мои, да Аврааму такая мерзость не пригрезилась бы и в бреду! Ничего общего ни с Авраамом, ни с иудаизмом у ислама нет. Если мусульмане верят, что поклоняются тому же Богу, что евреи, то почему евреев не пускают в Мекку? А раз они молятся чему-то совершенно другому, то мне безразлично, один у них идол или много. Что мне не безразлично, это то, что обращение, при необходимости, огнем и мечом, каждого жителя этой планеты в свою абсурдную, примитивную, бесчеловечную веру является сущностью ислама. Ислам — это империализм пещерных людей.

Что если я стану молиться на собственный пуп? Пуп у меня один; значит ли это, что я — монотеист? Если я объясню, что молюсь на свой пуп потому, что из него в один прекрасный день должен появиться Мессия, значит ли это, что моя «религия» восходит к Аврааму? Согласитесь ли вы считать Авраама отцом четырех религий? Скорее всего, вам будет на мою абсурдную «религию» наплевать, пока я не начну заставлять вас молиться на мой пуп вместе со мной. Тут вы, скорее всего, начнете возражать, если, конечно, вы — не вошь.

Вши, как правило, об исламе знают немного. Он интересует их только постольку, поскольку он помогает им разрушать эту страну. Они уверяют нас, что ислам — это религия мира и любви. Христианам почему-то не приходится кричать на весь свет о мире и любви. Евреи тоже как-то обходятся. Что особенного в исламе?

Я вам скажу, что. Я, например, не терплю насилия, в какой бы форме и против кого бы оно ни проявлялось. В то же время я люблю, чтобы бифштекс был с кровью. Противоречие? Только с точки зрения крупного рогатого скота. С моей же точки зрения, животные, которых целенаправленно выращивают, чтобы съесть, не заслуживают такого же отношения, как люди, собаки, кошки и даже канарейки. Вот так же и ислам. Как и мое непрятие насилия, мусульманские мир и любовь не универсальны. Они распространяются отнюдь не на всех тварей аллаха, и если вы — не мусульманин, то будьте готовы к тому, что с вами будут обращаться, как со скотом.

Обратите внимание, как непринужденно, сам собой произошел у меня переход от вшей к самым страшным врагам человечества. Нет ли между ними связи?

Да здравствует Арафат!