Читаем Я плюс Я полностью

- Ш-ш-ш... - юноша прижал палец к губам Северуса, заставляя умолкнуть. - Ничего не говори... - Снейп попытался поймать палец губами, но юноша успел убрать руку, чтобы снова обнять мужчину. - Просто двигайся... - и, не выдержав слишком затянувшейся паузы, Гарри сам качнул бедрами, призывая Снейпа действовать.

Уговаривать того долго не пришлось. Северус вышел из желанного тепла почти полностью, а затем снова вошёл, ещё достаточно медленно, но уже сильно.

- Мальчишка... Мой упрямый... дерзкий... несносный ...любимый мальчишка... - выдохнул Снейп и повторил движение, задев при этом простату. Гарри вскрикнул от этого неожиданного обжигающего прикосновения.

Тело юноши в этот раз приняло зельевара значительно легче, и Гарри не испытал никаких неприятных ощущений, напротив - от прикосновения к этой чувствительной точке по телу пробежала горячая, покалывающая волна удовольствия, усиливающая и без того нестерпимое возбуждение.

- Повтори... ещё раз...

Снейп теперь уже до предела, мощно вошёл в Гарри, снова касаясь простаты.

- Ах... - юноша захлебнулся на вздохе. - Я... не об этом...

- Дерзкий, несно…

- Не это... - перебил его Гарри и, в отместку за такую непонятливость, как мог, сжал мышцы ануса, с наслаждением слушая стон Северуса, вызванный этой маленькой провокацией.

Снейп, тяжело дыша, припал губами к основанию шеи юноши и весьма чувствительно прикусил нежную кожу. На этот раз уже Гарри не смог сдержать полустон-полувсхлип. Северус поймал его вздох лёгким поцелуем.

- Любимый... - Снейп снова сильно качнул бёдрами, едва сдерживаясь, чтоб не сорваться и не начать вбивать юношу в кровать с бешеной скоростью, - ...мой... - сдавленный шёпот выдал его напряжение.

Гарри обхватил лицо зельевара ладонями, покрывая торопливыми поцелуями:

- Твой, Северус... только твой...

Вернув поцелуй, Снейп вновь привстал и возобновил медленные чувственные толчки, наслаждаясь видом разомлевшего, разметавшегося на постели юноши, трепетно отзывающегося на каждое его движение.

Что и говорить - Северус Снейп был великолепным любовником, нежным и внимательным, жадным и страстным. В его объятиях можно было забыть обо всем на свете, раствориться, исчезнуть.

И Гарри растворялся, чувствуя себя невесомой пылинкой в бесконечных глубинах мироздания. Парил... взлетал... плавно опускался, подхваченный неуловимыми волнами чувственного наслаждения.

Северус тем временем чуть ускорил ритм, увеличивая заодно и интенсивность, и амплитуду. Ему пришлось высвободить одну руку, до этого придерживающую бедро Гарри, чтобы иметь возможность ласкать его член - оставлять без внимания эту драгоценность профессор был не намерен.

То, что вокруг их любовного ложа в мирном сне посапывали еще четверо ничего не подозревающих гриффиндорца, привносило в их близость некоторую пикантность.

Эта своеобразная маленькая месть гриффиндорскому факультету тешила самолюбие декана Слизерина.

Меж тем, его собственное возбуждение было уже весьма болезненным, и сдерживаться Снейпу удавалось с большим трудом. Он снова склонился к юноше, накрывая его своим телом - колени дрожали и могли в любую минуту его подвести.

Будто почувствовав состояние Снейпа, Гарри вскинулся бедрами навстречу, насаживаясь на его член полностью:

- Ну же, Северус… покажи, КАК ЧУВСТВУЕШЬ ТЫ…

В глазах Снейпа засверкали алчные искры и он зарычал прямо в ухо подростка:

- Сам напросился… агррх… потом не жалуйся…

И Снейп, поудобней перехватив ноги юноши и вернув руку на его ствол, стал двигаться в безумном ритме, каждый раз почти полностью выходя и каждый раз до предела погружаясь в Гарри.

Тот уже не стонал, а вскрикивал с каждым новым мощным вторжением. Гарри задыхался, пот застил его глаза, но он не в силах был остановиться, подаваясь навстречу этим неистовым толчкам. И так хорошо, так правильно было всё… Чувство абсолютной наполненности, принадлежности этому загадочному, мужественному человеку, делали Гарри безумно счастливым.

Не отрывая от Гарри глаз, ловя его стоны, слыша своё имя, слетающее с пересохших губ подростка, Снейп и сам был готов сойти с ума. Он уже не сдерживался - кричал, хрипел, повторяя имя юноши.

Если бы не мощнейшие заглушающие чары, они перебудили бы не только обитателей Гриффиндорской башни, но и все близвисящие портреты с привидениями в придачу.

А Снейп всё усиливал напор, неистово входя в Гарри всё глубже, всё безумнее, всё яростнее, меня угол вторжения, чередуя обычные толчки с круговыми движениями и покачиваниями не знающих пощады бёдер, с силой вжимая юношу в постель, уже напрочь забыв о том, что может причинить боль мальчишке своей безудержной, неконтролируемой страстью.

Шея зельевара побагровела от напряжения, вздувшиеся синие вены пульсировали в такт каждому толчку, тело сотрясала мелкая дрожь, губы же были искусаны вкровь в безуспешных попытках сдержать крики.

Желание Снейпа, казалось, становилось всё ненасытнее. Просто жажда его была неуёмной, а колодец, из которого он пил - бездонным…