Читаем Я пишу - лучше всех полностью

Но милиция-то, блин, какова? Я успел приехать с Комсомольского проспекта в Марьино, а они за это время так и не появились! А если бы, не приведи Господи, это был не алкаш, а настоящий маньяк, тогда что?!.

27 февраля, среда. В 11 часов начался расширенный секретариат по теме "Итоги литературного года". Открыл его В.Н. Ганичев, передавший потом ведение Гене Иванову. Я не выступал - надоело говорить практически одно и то же перед одними же и теми же. К тому же я и так постоянно высказываю свои мысли в печати, а многие из присутствовавших в зале ехали ради пяти минут своего выступления через половину России, так что я решил: пусть уж им останется побольше времени, чтобы высказаться...

Хорошо говорил Алексей Шорохов. Вернее говорил-то как раз плохо, бубнил себе под нос, но мысли были интересные - об инфляции истории, слов и смыслов. Гораздо прямолинейнее была Лариса Баранова-Гонченко, сказавшая, что самые близкие народу писатели - это Вера Галактионова, Юрий Лощиц и Виктор Верстаков (т. е. практически лишь те, кто входит в круг её личных друзей).

Женя Шишкин явно "отрабатывал" свою близость к "Литературной России" и Владимиру Еременко - говорил не столько о литературе как таковой, сколько главным образом о необходимости откликнуться на инициативу Дементьева, Еременко, Полякова, Козлова и проч., и, ликвидировав существующие ныне СП, образовать новый единый союз писателей. Понятно, что его выступление было воспринято довольно холодно, так что никто даже не похлопал.

Близко к тому, что я неоднократно писал о современном литературном герое, говорил А. Суворов. А Николай Коняев высказался в том смысле, что критика может стать национальной только тогда, когда будет соответствовать невысказанным мыслям русского народа...

После секретариата я немного посидел у Ганичева за чаем с редакторами наших провинциальных журналов, поговорили о том, чем им может помочь Союз писателей России, а затем я поехал в издательство "Гелеос" за гонораром, куда должен был успеть до 18-00. Получил очередную порцию в размере 2,5 тысячи рублей и поехал домой. По пути не удержался и купил для Марины и Алинки небольшой тортик и гроздь бананов.

* * *

Из последних новостей:

- По соглашению с руководством Грузии НАТО вводит в неё свои воинские подразделения на предмет проведения антитеррористической операции в Панкисском ущелье, где якобы укрылись бежавшие из Афганистана талибы и даже сам бен Ладен. Что интересно, год тому назад, как будто специально для этого, с территории Грузии поспешно были выведены все российские части, освободившие занимаемые ими гарнизоны. Похоже, что мы решили сдать Кавказ американцам...

- В Ростовской области объявлено о закрытии сразу нескольких угольных шахт и сокращении шести с половиной тысяч горняков. При этом было сказано, что в самом ближайшем будущем здесь будут уволены ещё четыре тысячи шахтеров. И это при том, что угольные пласты Восточного Донбасса ещё отнюдь не истощили своих запасов и местные предприятия хотя давно и не модернизировались, но ещё вполне сохраняют свою работоспособность. Не говоря уже о населяющих данный регион тысячах специалистов по угледобыче...

* * *

...Убирая сегодня у Алинки под столом, Марина обнаружила какой-то из выброшенных ею черновых набросков со следующим текстом:

"...Оставались в комнате только старый стол, стул да парочка ветхих изношенных башмаков. Хозяева недавно переехали на новую квартиру, и вещи, которые им были не нужны, теперь обрели свою неожиданную свободу. Им бы, по правде говоря, стоять на старости лет где-нибудь в теплой комнате на ковре протертыми влажной тряпочкой, а они оказались брошенными на голом холодном полу, и оттого горько и безутешно плакали... Но однажды в пустующую квартиру забрела маленькая соседская девочка, которая надела поверх своих туфелек брошенные башмаки и начала вытаскивать за собой оставленный стул. А стол остался стоять на месте и из-за этого очень огорчился. Но через полчаса в квартиру пришел отец той маленькой девочки и унес с собой также и его. "На кухне, - сказал, - пригодится". И вскоре стол уже стоял на своем новом месте и слушал, как на плите весело закипает чайник.

Старые вещи были счастливы, что обрели себе новых хозяев, а с ними - и свою вторую жизнь..."

Понятно, я не хочу преувеличивать значения Алинкиных способностей, но вместе с тем думаю, что разбрасываться в десятилетнем возрасте такими набросками - это все же непозволительное расточительство.