Читаем Я – первый полностью

– Зови меня просто Виталиком, вот и все. И запомнить легко, и забыть в случае чего. – «Пассажир» снова улыбнулся, но тут же перешел на серьезный тон: – Времени терять не следует. Я буду тебя «вести» здесь, подсказывать и помогать. Ты парень понятливый, сам оперативник, я думаю, что проблем с тобой не возникнет. Да и Виктор Павлович тебя хорошо охарактеризовал. Ты только глупости не делай. Домой к себе не показывайся, мы родителей твоих в санаторий отправили, на всякий случай, ты уж извини. В твоем паспорте прикрытия другой адрес, мы подобрали квартиру на противоположном конце города, чтобы свести к минимуму возможность встреч со знакомыми. Сейчас тебя туда отвезут… «Семерка» будет с тобой рядом постоянно, ты только головой не крути и не высматривай их, мы ребят толковых подобрали. Седьмой отдел осуществляет службу наружного наблюдения. Они же засекут проверку и слежку за тобой, если она последует. А «они» должны тебя проверить. Хоть там профессионалов нет, но на всякий случай… А случаи всякие бывают… Вообще никаких звонков и встреч со своими знакомыми… – Он помолчал, затем сунул мне визитку. – Это телефон. Если что-то срочное, я или мой напарник подъедем в течение получаса… Ну, вроде пока все. Отдыхай, развлекайся, но в центре не показывайся. Да и вообще просчитай все варианты на непредвиденные обстоятельства, не мне тебя учить. Я забегу к тебе потом, конечно, поговорим еще. Ну а пока рабочий Кохалев на отдыхе, вернулся с деньгами из командировки, вот и веди себя соответственно!

Я подавленно молчал, глядя на знакомые улицы. Люди, прохожие, да и весь город жил простой, как мне казалось, жизнью, совершенно не волнуясь о проблемах чеченской войны, взрывах, убийствах и ночных обстрелах.

А вот у меня было такое ощущение, что я еще не вернулся. Что я еще там… Я не чувствовал себя так, будто все осталось позади. Наоборот, у меня глубоко внутри сидело, крепло и росло внутреннее убеждение, что основные неприятности еще впереди. И инстинкт мне подсказывал, что особенно расслабляться не стоит. Хоть даже я и у себя дома, но для меня война еще не кончилась. Такого ощущения я совсем не ожидал, не был готов к этому и нервничал.

В моей душе вдруг темным, нехорошим чувством поднялась зависть. К кому? Да хотя бы вон к тем ребятам, которые удобно устроились вокруг стоячего пластмассового столика на открытой веранде летнего кафе. Даже из машины я видел, что они пьют пиво. Пьют не торопясь, спокойно покуривая, а прохладные бокалы стоят рядом в горке очищенной рыбьей чешуи. Они смеются, и сразу видно, что им абсолютно нет дела до Чеченской Республики с ее проблемами. Решать их они не станут. Пусть им завтра на тяжелую работу, но они будут отлично спать ночью, потому что их голова не забита тем, как жить в своем родном городе и при этом стараться не попасться никому из знакомых на глаза.

– …Ну хорошо, я понял.

Здесь майор, не отрывавший от меня взгляда, удовлетворенно кивнул и по-дружески (я хмуро глянул на него) подтолкнул меня плечом:

– Кое-что тебе все-таки можно… Все равно не удержишься. Я бы точно не удержался. Вот, возьми деньги. Сегодня зайдешь в кафе «Пристань», можешь посидеть там. Твоей девушке позвонили, она сегодня с подружкой приедет туда, вот и познакомишься с ней, только не переиграй. – Он усмехнулся, хлопнул меня по плечу и сказал водителю: – Останови здесь, Володя.

«Сереженька, не будь идиотом, это только начало, ты не расслабляйся. Тебя втянут в такие игры, что твоя командировка в красивой горной местности покажется невинной прогулкой. Ты даже с Маринкой нормально увидеться не можешь у себя дома, что уж говорить о дальнейшем, – снова возник мой внутренний голос. – Вот поэтому ты и злишься, ты знаешь, что этой чертовой сумкой дело не закончится… А ты уже домой захотел, да?» – издевался я сам над собой.

Как всегда, мой внутренний голос оказался прав. Мне дико, до дрожи в руках (я аж сжал кулаки и осторожно положил их на колени), захотелось послать подальше все эти шпионские игры со всякими посылками, разведками и конспирацией. Я очень желал снова оказаться у себя в управлении и заниматься своей работой. Теперь она вдруг показалась мне легкой и веселой. Даже харя Иваницкого ничуть не портила бы мне настроения.

«Помечтай, капитан! – ухмыльнулся неприятный голос в моей голове. – Помечтай… Ты сделаешь все до конца, и сделаешь это хорошо. Ты офицер, гнида, не забывай об этом».

– Вот, сука! – ругнулся я вполголоса. Водитель нахмурился и повернул ко мне голову. – Да я не об этом… – в сердцах махнул я рукой. – Домой бы съездить, родителей увидеть…

– Сам знаешь, что нельзя, – хмуро и с сочувствием ответил Володя.

* * *

Музыканты в кафе честно отрабатывали свой «полтинник», усердно исполняя «Семь сорок», и мне пришлось слегка нагнуться, чтобы меня расслышали.

– Девушка, а можно мне с вами познакомиться? – громко осведомился я у красивой стройной брюнетки в белой блузке и черных брючках.

Подыскивать какие-то более оригинальные варианты знакомства мне не хотелось. Может быть, сойдет и так…