Читаем Я – первый полностью

– Видишь, это натуральные свиньи, как грязь любят! А сейчас они еще захрюкают! – проговорил все тот же голос, и до моих ушей донесся короткий лязг автоматного затвора. Я резко обернулся.

Люди вокруг громко засмеялись. Они смеялись от души. Мужчины, стоявшие вокруг нас, были одеты в шляпы, кепки, старые галифе и армейские сапоги. Женщины разного возраста в цветных или белых платках на голове и в платьях ниже колен. Дети подпрыгивали от возбуждения и показывали на нас пальцем. Чеченцев среднего возраста я не заметил (воюют, конечно…). Я быстро обвел всех взглядом. Никто не молчал. Их лица выражали самое живое веселье.

– А ну, хрюкай!!! Кто хрюкнет, живой останется! Давай! – И стоявший сзади молодой конвоир навел на нас автомат.

– Подожди, чеченец! – вдруг сказал хрипло голос рядом. – Подожди!

Артура тоже сбили в лужу, и теперь он стоял, вытирая грязь с лица и неторопливо оглядываясь. Парень с автоматом слегка растерялся. Он бы мог, конечно, застрелить нас, но тогда бы не получилось потехи. А потеха требовалась, ведь он же обещал…

И вдруг все чеченцы вокруг внезапно замолчали.

Артур вытер грязную ладонь об куртку и потянулся ею к левому плечу. Затем он старательно оттер грязь с эмблемы с надписью «СОБР», поплевал на руку и еще раз почистил эту надпись. В толпе установилась тишина.

– Ты меня будешь хрюкать заставлять? – негромко и очень страшно спросил собровец, развернулся и сделал шаг навстречу автоматному стволу. Артур был так жуток в этом своем шаге, что чеченец сначала невольно отшатнулся, затем опомнился, лицо его затвердело, глаза сузились, и он молча вскинул оружие к плечу.

Артур сделал неуловимое движение влево, сильно припадая на согнутую ногу. И резко кувыркнулся по грязной земле вперед. Воздух рванула оглушительная короткая очередь. И тут же кто-то очень громко закричал на чеченском, отдавая команду, произнося все время одно и то же слово. То, что я потом видел и как действовал, уместилось в несколько секунд. Адреналин окончательно заложил уши, и я только очень четко и ясно видел перед собой врага, на которого должен кинуться. Все остальные предметы по границе периферии зрения будто затянуло легкой дымкой.

Артур вставал на ноги и распрямлялся уже возле стрелка. Пули прошли над его головой. Собровец быстро обхватил чеченца за туловище, слегка подсел и стал опрокидываться всем телом назад, производя классический бросок «прогибом через спину».

Я рванулся к стоящему с ним рядом боевику, который судорожно пытался вытащить пистолет из кобуры. Краем глаза я отметил, что недавно так весело смеющиеся люди, раньше окружавшие нас, бросились врассыпную во все стороны, прямо по луже, отталкивая друг друга локтями.

«Не удалось вам похихикать, ребята, не вышел номер…» – вспыхнула в моем мозгу даже не мысль, а ощущение момента.

Глядя на меня расширенными глазами, боевик понял, что вытащить пистолет не успеет, что я преодолею эти несколько метров быстрее, чем он выхватит оружие, и бросился на меня с растопыренными руками. Я от души ударил его левым кулаком в лицо, хорошо попал, и он сразу рухнул ничком на землю, непроизвольно хватая меня за ноги. Я развернулся.

Уши заложило, но все равно был слышен громкий голос, отдающий приказания на чеченском. Времени вытаскивать пистолет у упавшего боевика не было, я понимал, что так же буду долго копаться, как и он, расстегивая клапан его кобуры, а за эти секунды меня просто убьют.

Но никто не стрелял, не считая пущенной очереди в сторону Артура. Я вспомнил о нем и повернулся. Спецназовец уже дрался с другим.

Тот парень, которого мой товарищ так сильно бросил, неуклюже ворочался в грязи, как раздавленный червяк, медленно шевеля ногами и руками, нащупывая ими опору, чтобы подняться.

Артур не завладел оружием, а это было плохо. Скорей всего, во время броска автомат боевика отлетел далеко в сторону. Искать его «АКМ» времени не было, нам просто бы не дали это сделать. Еще несколько секунд, и фактор неожиданности будет утерян, и нас возьмут численностью.

Я еще успел увидеть, как на Артура набегает здоровый парень и заносит кулак для удара, откидывая назад корпус, словно собирается метнуть копье.

Я непроизвольно замер. Артур пригнулся, выставил вперед левую ногу, прогнулся и напряженной спиной принял на себя подскочившего чеченца, затем подсел и выпрямился.

Произведенная в классическом стиле «вертушка» подбросила тяжелый корпус нападавшего высоко вверх и, используя силу инерции и вес тела, впечатала боевика в каменный забор. Забор дрогнул и осыпался кусочками цемента и штукатурки. У меня на секунду возникло ощущение, что я увидел хоккейный силовой прием, только противники почему-то одеты в камуфляжи.

Боевик кулем свалился на вытоптанную траву под забором. Он не шевелился.