Читаем Я, оперуполномоченный полностью

– А я верю, что с таким руководством мы прорвёмся, – парировал Плешков. – Борис Николаевич всех там встряхнул. Представляете, поднимает кого-то из секретарей райкома и спрашивает, как зовут его участкового. Тот, разумеется, пожал плечами, мол, знать не знаю. Ельцин его чуть ли не в порошок стёр: должны знать такие вещи! Пригрозил на следующем заседании всех секретарей опросить. Кто, говорит, не будет знать своих участковых по имени, пеняйте на себя.

– Во даёт! Алексей Александрович, но это же очевидная глупость, – засмеялся кто-то из сыщиков. – Ну как секретарь райкома может знать по имени-отчеству всех участковых. Ельцин просто понятия не имеет, сколько в районе участковых. Несколько сот человек! Да и зачем это нужно?

– Вот я и говорю, что трепотня всё это, – опять пробурчал Лукашин. – Устроят сейчас повсеместно показушную встряску да и кончат на этом.

– Мне всё же хочется верить, что на этом не кончится, – сказал Плешков. – Борис Николаевич произвёл на меня положительное впечатление. Конечно, не обойдётся без некоторых перегибов, но мой нюх подсказывает, что Ельцин далеко поведёт нас…

* * *

Сергей Кучеренков поднял стакан с водкой и залпом выпил содержимое.

– Вот что, братва, – сказал небрежно, – пора заканчивать с глупостями.

Он поставил стакан на стол и откинулся на диване. Сидевшие за столом Груздиков и Сошников переглянулись, недоумевая. Тер-Микалёв, устроившийся с ногами в углу дивана, никак не отреагировал на слова Кучеренкова.

– С какими глупостями пора завязывать? – спросил Груздиков и потёр свой расплющенный нос.

– Хватит твой институт трясти. Пора заняться серьёзными делами, – проговорил Кучеренков.

– Серьёзными? – промычал Груздиков.

– Серёга, да ты чё? Мы из Пирогова за один только первый раз вынесли всяких приборов на пять тысяч рублей! – Алексей Сошников влил в себя водку из своего стакана и уставился на главаря. – Эти ж преци… как их там… зи…

– Прецизионные, – подсказал угрюмо Груздиков.

– Вот именно, они самые… – кивнул Сошников. – Они ж бешеные бабки стоят! Мы три раза выносили их, Кучер. Три раза махом тысяч по пять рубликов брали! Чего ж ты обижаешь? Ты, кажись, доволен был… А теперь вдруг говоришь: «Серьёзным делом»… А это, что ли, не серьёзно всё было? Нет, Федька, ты слышал его? – Сошников возмущённо толкнул Груздикова в плечо. Тот молча сунул в рот сигарету и, мягко щёлкнув зажигалкой, закурил.

За последние два года банда Кучеренкова семь раз проникала в медицинский институт имени Пирогова, где Фёдор Груздиков работал электриком, и совершала кражу дорогостоящего электронного оборудования. Бывали случаи, когда Груздиков и Сошников совершали и более мелкие кражи из этого института. Сам Фёдор не брезговал и личными вещами сотрудников.

– А про кардиологический центр ты забыл, что ли, Кучер? – Груздиков вперился взглядом в Кучеренкова. – Там видеомагнитофоны были ого-го какие! Три агрегата, каждый на тридцать тысяч рубликов потянул. – Фёдор потянулся к бутылке и, плеснув себе водки, добавил: – А то, может, и больше… Никто ж не в курсе, сколько ты получил за них.

– Что?

– Мы тебе на слово верим. Мы приносим товар, а ты спихиваешь его и даёшь нам бабки…

Кучеренков жёстко сложил губы и постучал пальцем по стакану.

– Ты вроде как не доверяешь мне? – каким-то придушенным голосом спросил он.

– А я не прав? – дёрнул щекой Груздиков. – Или мы все поровну получаем?

– Каждый получает столько, сколько должен, – злобно повысил голос Кучеренков. – Я придумываю, что и где взять! И я сбываю все шмотки! Хочешь сам заниматься этим? Валяй!

– Не хочу…

– Вот и хватит об этом… А если кто будет недоволен, то я за горло никого не держу. Пусть недовольные уматывают!

– Никаких недовольных нет, – миролюбиво произнёс Сошников и похлопал Груздикова по плечу. – А Федька наш всегда пургу начинает гнать, когда выпьет лишнего.

Фёдор дёрнул плечом и сбросил руку приятеля:

– Отвали!

– Вот и славненько. – Кучеренков холодно улыбнулся. – Стало быть, насчёт серьёзной работёнки возражений нет?

– Ты, Серёга, конкретно скажи, о чём базар, – спокойно проговорил из своего угла Тер-Микалёв. – Лёха прав: нельзя так словами бросаться… Мы с тобой и по твоей указке на разное дело ходили: и квартиры трясли, и магазины потрошили, и всякое прочее было. И про кардиологический центр Груздь верно напомнил. Рискованное было мероприятие: не поликлинику какую-нибудь и не институт Пирогова тряхнули, где не сразу и спохватятся, что куда подевалось. Серьёзное учреждение обчистили, можно сказать, союзного значения центр. Видеоаппаратура – новьё из Англии, за валюту закупили. Но мы гладко сработали. Менты небось всё прошерстили, а мы всё на воле…

– Сплюнь! – рявкнул Сошников.

– Вы меня не так поняли, – чуть смягчив тон, сказал Кучеренков. – Вы классно работаете, но барахло это медицинское залёживается у нас. И порой залёживается подолгу. На все эти аккумуляторные батареи и разные приборы трудно найти покупателя. Вот сколько у тебя, Сошка, дома лежит сейчас этих самых штуковин, ну преци… цизи… хрен их выговоришь…

– Две.