Читаем Я одержим тобой полностью

Уткин резко поднял брови, в свое время один из родственников Панкова совершил преступление и обратился к нему, чтобы попытаться все уладить, но поскольку преступление было довольно жестоким, Уткин решил, что преступник должен быть строго наказан и не согласился. После чего, Панков припомнил ему этот момент несколько раз, чем рассердил Уткина и тот решил преподать ему урок:

«Мы, как служители закона, должны стать примером, для тех, кто подвергает опасности общество. Хотя это и твой родственник, он все же допустил ошибку и совершил преступление, потому он должен быть наказан соответствующим образом. Я ни в коем случае не потерплю панибратства».

После той лекции Панков больше не упоминал об этом и всегда спокойно выполнял свою работу. Возможно, с виду казалось, что он его убедил, но на сердце у Панкова все же остался осадок?

Подполковник поник.

Вскоре они прибыли в больницу, тюремный надзиратель отвел их в палату интенсивной терапии. Согласно процессу, даже если заключенный серьезно болен и нуждается в лечении за пределами тюрьмы, рядом должны находиться двое полицейских, на случай побега.

Сегодня у дверей палаты никого не было. Начальник узнал, что пациента осматривают, и надзиратели отправились с ней в смотровую. Они подошли к стойке медсестры для того, чтобы узнать в какой из смотровых находится Людмила.

Медсестра проверила свой список и отправила их в кабинет УЗИ, затем Тихон задал еще один вопрос:

— Что с ней?

— Я не совсем уверена, — существует множество заболеваний, которые можно определить с помощью УЗИ. В карте медсестры указано только, что необходимо провести процедуру, но нигде не говорится о том, что подозревает врач, диагноз можно подтвердить только после.

— Пойдем, — сказал Уткин, намереваясь отыскать Людмилу, он подозревал, что она вовсе не больна.

Они зашли в кабинет УЗИ и немного успокоились от вида полицейских, охраняющих дверь, значит, она все еще находилась внутри и ничего страшного не произошло.

— Когда она вошла? Ее уже осмотрели? — спросил начальник тюрьмы.

— Уже давно лежит, скоро должна выйти, — ответил один из полицейских.

В это время Панков шел в их сторону с едой в руках, но, когда он заметил Уткина, то тут же все побросал, развернулся и попытался уйти, но Тихон успел его схватить.

— Товарищ… Товарищ подполковник, — бессвязно пробормотал Панков.

Уткин проигнорировал этот лепет, окинув его холодным взглядом.

— Следующий, — раздался голос из кабинета, но никто не вышел.

Тихон бросил Панкова на землю и вошел в смотровую комнату, там он заметил только двух врачей и ни одного пациента.

— Где пациентка, который заходила на осмотр? — спросил последовавший за ним начальник тюрьмы.

— Она отпросилась в туалет и не вернулась, — немного погодя они вызвали следующего пациента.

— Поторопитесь и немедленно заблокируйте все выходы, — приказал Уткин.

Начальник тюрьмы выбежал, доставая на ходу телефон, Тихон последовал за ним.

Согласно врачам, она не могла уйти далеко, однако после трех часов поисков никого так и не удалось найти. Двое ответственных за ее охрану полицейских, а также Панков были доставлены в комнату для допроса.

— Согласно правилам, заключенные должны входить в процедурную комнату в присутствии как минимум одного надзирателя, разве никто из вас двоих не знает правил? Почему вы оба находились за дверью?

Полицейские одновременно взглянули на Панкова и ответили:

— Панков сказал, что Вы отдали приказ о том, что нет необходимости в личной охране.

Панков понял, что дело раскрыто, и тяжело опустился на землю. Он работал с Уткиным уже долгое время, и Уткин доверял ему настолько, что не ожидал такого поворота событий, он был откровенно разочарован.

— Скажи мне, что происходит? — он не мог снять с себя ответственность за происходящее, в конце концов, Панков был его приемником. Это произошло еще и потому, что Уткин не умел читать людей.

— Могу ли я дать ответ и остаться безнаказанным? — Панков был слишком угрюм, он сам не ожидал, что Людмила сбежит.

— Наказание станет еще тяжелее, если ты не заговоришь! — огрызнулся Уткин. — Скажи, куда Людмила сбежала или нет?

— Я честно ничего не знаю, — Панков усмехнулся над собой. — На данном этапе мне нет смысла молчать, — ему было не до нее, когда он едва мог защитить себя.

— Хорошо, если она найдется, но, если — нет, ты можешь и посидеть! — крикнул Уткин. — Заприте его, — затем взглянул на двух полицейских. — Даю вам шанс исправить свои ошибки и найти ее.

— Есть, товарищ подполковник, — ответили те.

Тихон и поисковая бригада вернулись в больницу ночью после долгого дня безрезультатных поисков. Тихон подошел к одной из палат и услышал чей-то разговор, дверь была немного приоткрыта, он заметил мачеху Георгия Анастасию Злобину и, его сидевшего в инвалидном кресле отца Евгения Ковалев.