— Я видела лишь однажды её портрет! Белокурая голубоглазая красавица, немного худощавая — такой она запомнилась мне, — пока Джессика это говорила, Сэмюэль с каждой минутой принимал всё серьёзнее и серьёзнее вид. — Но главное — ты будешь знать её имя! Запомни — Равенна Гордон!

— Равенна Гордон…

— Прости, мне пора! Я чувствую чьё-то прикосновенье к своему лицу, словно меня не могут добудиться! Хотелось бы сказать на прощанье: «Не забывай меня!», но вижу: ты и так помнишь обо мне… Найти тебя здесь! — Джесс оглядела свою комнату взором, давая понять Сэму, что тронута его чувством к себе. — Пожелаю лишь одного: не уставай искать своего истинного счастья! Любовь найдёт тебя сама, я верю в это! Прощай! И она поспешно встала с постели, уже теряя из виду Сэмюэля Декера.

— Джесс! Джесс! Погоди! — встрепенулся Смюэль, подхватываясь с кровати полностью. — Джесс, я не отпущу тебя, любимая! Останься! — выкрикивая эти слова мольбы, Сэмюэль попытался схватить её за руку и прижать к себе. Всё тщетно! Даже образ Джесс исчез с поля зрения!

Боль! Разочарование! Усталость! Слёзы… Горькие слёзы одиночества…

Эпилог. Послание в будущее

Дункан плакал, как дитя, стоя на коленях у двери своей библиотеки. Он боялся войти вовнутрь, хотя времени прошло уже непомерно много. И Джессика, и Зафар уже очень далеко — их не вернуть назад! Слишком поздно! Иэгэн, безмолвствуя, приподнял Дункана с колен. Пора уводить его отсюда! Эта рвущаяся боль через край не доведет до добра его воспитанника!

— Оставь меня, старина! Я сам! Только взгляну…

Дункан, превозмогая усталость, встал во весь рост, настойчиво оттолкнул черноризца и распахнул заветные двери.

Как же он был удивлён: в комнате, в кресле, мирно спала ЕГО Джессика Маккоул! Зафара нигде не было видно. «Наследие Хроноса» в раскрытом состоянии покоилось в соседнем кресле.

— Глупая! Милая, ЗАЧЕМ?! — он поднял её на руки, всё еще сонную, прижал к сердцу и стал целовать глаза, лоб, волосы. — Джессика, очнись, любимая! Очнись, дорогая! — он испугался её состоянию, она была неестественно холодна. — Не пугай меня, Джессика! Джессика! Услышь меня наконец!

— Я слышу тебя, Дункан Маккоул! Я, кажется, уже вернулась… Мне так холодно!

— Вернулась?! Что это значит?! — он показал жестом недоуменному Иэгэну растопить камин и помочь ему накинуть край своего килта на озябшую супругу.

И Джесс не спеша рассказала обо всём, что произошло с ней за эти вынужденные минуты расставания…

* * *

Пир сегодня удался на славу в Крейгмилларе! Крейгмиллар гудел всю ночь напролёт восторженными хмельными возгласами, весёлыми танцами, шотландскими напевами и шумной музыкой. Крейгмилларцы еще не знают, что такое пиршество их стены замка встретят ещё не раз.

Следующим поводом станет громкая свадьба Лилиас и Донована, а через несколько месяцев — рождение наследного первенца Маккоула и его драгоценной супруги — Фергуса-Дункана Маккоула…

Вильгельм будет вознагражден за свою щедрость и благодушие к Джессике Маккоул — чужестранки из чужечасья, так как именно стараниями Джесс и её мужа, кланы Гордонов и Маккоулов станут действенными подвижниками восстания горцев, добившихся свободы Шотландии на долгие счастливые годы!

Плечом к плечу будут сражаться за свободу родной земли Дункан Маккоул и Морай Локсли, к тому времени успевших породниться: Маргарет Маккоул станет супругой добронравного друга.

Книга с древними заклинаниями «Наследие Хроноса» многие годы будет храниться верными стражами в эдинбургской резиденции Вильгельма.

А сегодня, на рассвете после шумного гуляния…

— Пойдем, любимая!

— Куда ты тянешь меня, дорогой?!

— Писать послание твоим родителям — предкам (смешно звучит!) нашему еще не родившемуся малышу!

Хмельная, больше от счастья, Джессика покорно следовала длинным коридором за супругом.

— Но где ты хочешь, чтобы я написала его, чудной?!