Читаем Я, Менгск полностью

Сегодняшнее объявление по всему сектору всё только подтвердило. Его отец объявил себя императором Доминиона Терранов — Арктуром Менгском I, но никто пока не был уверен в законности его притязаний. Валериан слышал, как некоторые говорили о свободных выборах, в то время как другие выкрикивали лозунги в поддержку человека, который еще вчера был в розыске по всей территории Конфедерации как террорист и заочно приговорён к смерти.

Никогда еще в истории ни одно изречение, написанное победителями, не было настолько точным.

Судьба играет по моим правилам…

Спустя три года, с тех пор как он услышал эти слова, произнесенные отцом, Валериан только сейчас понял его конечную цель. Конечно, у него были подозрения, когда отец снова и снова побеждал любые войска Конфедерации, посылаемые против него, используя сочетание хитрости, грубой силы и чрезвычайной, даже демонстративной, жестокости. Жестокости, которая до сих пор поражала Валериана, когда он задумывался об этом.

Действительно, за прошедший год произошло множество изменений и потрясений. Все они появлялись с такой скоростью, что было трудно осмыслить их.

Первое потрясение пришло вместе с новостями о том, что планеты Чау-Сара и Мар-Сара были уничтожены флотилией кораблей, принадлежащих инопланетной расе, известной как протоссы.

Вскоре последовало и второе. Это случилось тогда, когда стало известно, что обе планеты испепелили для того, чтобы гарантированно уничтожить другую инопланетную расу. Расу, чье название вскоре стало синонимом массового уничтожения и паразитарной инвазии[60] одного мира за другим. И имя ей было — зерги.

Начальное волнение Валериана относительно уже бесспорной очевидности инопланетной жизни было несколько остужено осознанием того, что ни протоссы, ни зерги никак не подходили в кандидаты на роль строителей древних сооружений, (юноша полагал, что это были своего рода храмы), которые он исследовал на Луне Ван Остина.

Зерги представляли собой мерзкую стаю генетически мутирующих существ, ведомую кровавым инстинктом и ненасытным аппетитом, в то время как протоссы были странной, отчужденной расой воинов-псиоников. Хотя протоссы и обладали технологиями, которые далеко опережали технологии терранов и явно отличались от людей, однако было не похоже, что они являются возродившейся разновидностью строителей храмов.

Новости о том, что человечество больше не одиноко во вселенной, одни встретили с ужасом и содроганием, а другие с религиозным экстазом и поклонением. Некоторые люди хотели встретить «гостей» с распростертыми объятиями, тепло и радушно, в то время как более здравомыслящие люди, понимающие текущий дух времени, готовились к войне. Они, должно быть, оказались более проницательны.

С появлением инопланетных рас, открытая борьба разгорелась по всей территории Конфедерации. Местечковые перестрелки и локальные конфликты, перерастали в полномасштабные восстания. И, конечно же, Арктур Менгск всегда был готов подлить масла в огонь.

Пока беглецам удавалось избегать всплесков этой все более свирепой войны. Но конфликты учащались и перерастали из простых нападений на представителей конфедеративной власти до полноценных планетарных сражений по всему сектору. Люди умирали каждый день тысячами. Конфедерации терпела бедствия одно за другим, и неумолимо теряла власть в колониях.

А затем последовало уничтожение Антига Прайм.

Правда о том, что случилось на Антига Прайм, разумеется, была скрыта. Но Валериан узнал всё. Узнал из источника, в словах которого сомневаться не приходилось. Этим источником был Айлин Пастер. Оказывается, великий Арктур Менгск использовал похищенные технологии пси-изучателя, чтобы привлечь зергов к колонии Конфедерации, в качестве оружия против врагов. Зерги, в свою очередь, привлекли туда протоссов, и уже протоссы в буквальном смысле зачистили планету — ни одного выжившего, и ни одного свидетеля.

Ужас, который последовал после этой катастрофы, распространился по остаткам колоний Конфедерации как чума. Ручеёк беженцев превратился в неистовый поток. Грузовые корабли, переполненные испуганными людьми, тысячами отправлялись из центральных миров, охваченных сражениями, к Периферии[61], где было более-менее спокойно.

Валериан не мог забыть реакцию матери, когда та узнала, что его отец причастен к гибели Антига Прайм. Он видел, как сильно она сдала по причине того, во что стал превращаться когда-то любимый ей человек. А не так давно, Валериан пришел к выводу, что благородные идеалы отца сбросить ярмо тирании Конфедерации и покончить с коррупцией Старых Семей угасли. Их сменило желание создать собственную империю.

Его мать презирала то, чем стал Арктур, но Валериан втайне восхищался упорством, с которым отец шел к своим целям, твёрдо зная, что однажды ему суждено достичь их.

Мысли об этом все еще вызывали в душе Валериана противоречивые чувства.