Читаем Я, Менгск (ЛП) полностью

– Не сомневаюсь, – сухо сказал Арктур, разворачивая консоль к Эмилиан, чтобы она увидела экран. – Дело в том, что я сверился с регистрационной базой данных келморийцев, и нашел реестр заявок, в котором указано, что каньон Туранга зарегистрирован на имя некоего Лемюэля Бадена с Тарсониса шесть лет назад.

– К чему ты клонишь?

– Кораблем Конфедерации, первым совершившим посадку на Сунъян, был «Джонстаун». Это было в семьдесят седьмом.

Эмилиан скрестила руки.

– Я понимаю. А ты думаешь, что это имеет значение, раз они прибыли сюда первыми?

– Разве нет? Если его заявка на месторождение является законной, тогда получается, мы украли его у него?

– Оставь в покое это дерьмо, солдат, – отрезала Эмилиан. – И не дай бог, я снова услышу от тебя подобное. Лемюэль Баден – это часть Кел-Морийского синдиката, кучки ни на что негодных мошенников и пиратов. Черт, в любом случае, большая часть их старателей – это разыскиваемые преступники.

– Конечно, это немного обобщенно, не так ли?

– Обобщенно? Слушай, Менгск, центральные миры зависят от полезных ископаемых и топлива добываемых из таких шахт как эта. Ты что, действительно хочешь, чтобы мы были признательны келморийским уголовникам? Теперь Сунъян часть Конфедерации, и все что здесь есть – принадлежит Конфедерации. И Десантный корпус будет бороться за защиту нашего образа жизни. У тебя все?

– Да, но как...

– Никак, лейтенант, – сказала Эмилиан, наклоняясь вперед и повышая голос. Если ты хочешь выжить в армии, бросай вести себя как чертов бойскаут. В десантных войсках ты четко следуешь приказам. И это все. Абзац. Ты идешь, суешь свой нос куда не следует, и где тебе легко его могут откусить. Вот что значит быть десантником. В этом суть, Менгск. В приказах. Знаешь, что получается, когда мы начинаем решать, какие приказы мы хотим исполнять, а какие нет? Анархия. И я не допущу этого в 33-м.

Ее злость задела Арктура.

– Кажется, вы хотите, чтобы все были как ваши ресоц-пехотинцы, – сказал он. – Не потому ли, вы вызвали отделение Доминион, потому, что мы не безмозглые автоматы. Потому, что мы можем думать своей головой?

– Я вызвала вас, потому что мне нужны хорошие офицеры, которым я могла бы доверить выполнить приказ, – сказала Эмилиан. Я думала, ты понял это, Менгск. Но возможно я ошибалась. Значит, ты считаешь себя таким же мятежником, как твой отец? Это так?

– Разве мой отец в чем-то замешан?

– Я слежу за новостями по СНВ, – сказала Эмилиан. – Я видела, как твой отец выступает против Конфедерации и разжигает волнения на Корхале. Ты, похож на него. Напрашиваешься на неприятности, когда в этом нет никакой нужды.

– Я не такой, как мой отец, – сказал Арктур.

– Да неужели? Уверен, что одурачишь меня? – сказала Эмилиан, отодвигая от себя консоль Арктура.

– Я не такой, как мой отец, – повторил Арктур, на этот раз громче. – Он, обуза, разжигающая волнения там, где они не нужны.

– Точно так же, как ты поступаешь здесь, – сказала Эмилиан.

Она откинулась назад.

– Послушай, – сказала она более мягким тоном. – Я не хочу пролиться дождем на твой парад Менгск, но поверь, здесь не авеню для прогулок. Десантный корпус это машина, и мы всего лишь винтики в этой машине. Ты затеваешь возню, и машина пережует тебя и выплюнет. Или сломается. Ты можешь, конечно, сделать так, чтобы тебя выплюнули, если хочешь. Но я не хочу, чтобы наше ведро с болтами сломалось. Командующий Фоул вышибет меня пинком под задницу, если твои писульки с чертовыми идиотскими вопросами дойдут до высших чинов. Ты понял меня?

– Я понял вас, – сказал Арктур. – И вы правы. Я перестану задавать вопросы.

– Хорошо, – сказала Эмилиан, вглядываясь в его лицо в поисках малейших признаков притворства.

Арктур знал, что капитан отлично читает людей. И она была чертовски права, когда сказала, что он никому не позволяет видеть того, что творится у него внутри. Поэтому когда его лицо застыло в безучастной маске, Эмилиан расслабилась, довольная тем, что подавила в зародыше сомнения молодого лейтенанта.

– Хорошо, – подытожила она. – А теперь мотай наслаждаться отпуском, Менгск. Дуй домой, отдохни с семьей, поешь хорошей пищи, напейся, трахни кого-нибудь. Меня не волнует. Только возвращайся к нашим играм с головой. Мы поняли друг друга?

– Да, – кивнул Арктур. – Поняли.

– Ну, вот и ладненько. А теперь убирайся отсюда солдат. Мне нужно немного поспать.

Арктур встал, еще раз кивнул и поставил стул на место. Козырнув Эмилиан и начал высматривать путь через путаницу кабелей от прикроватных модулей мониторинга больных.

Когда он отвернулся от капитана, Эмилиан вдруг спросила его:

– У тебя есть дети, Менгск?

Арктур покачал головой.

– Вы же знаете, что нет.

– Это и к лучшему, угу?

– В смысле?

– Ну, с твоей-то семейкой... представь, какими бы они могли получиться?

ГЛАВА 9