Читаем Я – Менгск полностью

Приказ явиться в кабинет генерал-майора Фоула в лагере «Гастингс» свалился, как снег на голову. Впрочем, большинство приказов в армии были такими. Однако в отличие от других приказов от этого веяло некой особой важностью. Поэтому Арктур явился раньше назначенного времени, хоть и понимал, что придется подождать, прежде чем комдив его примет.

Обстановка в приемной отличалась скромностью и строгостью. Единственной мебелью были неудобный диван, на котором сидел Арктур, пара железных картотечных шкафов (настолько старых и помятых, словно их нашли на «Саренго») и стол со стулом лейтенанта Цестоды. На стене, прикрепленные канцелярскими кнопками, висели агитационные плакаты, призывающие к вступлению в ряды морпехов. По мнению Арктура, здесь они были лишними, так как любой, кто мог их тут увидеть, уже должен состоять на службе в морской пехоте.

Арктур встал и потянулся. Он прождал целый час и даже успел изучить от корки до корки «Боевое знамя» – журнал, выпускаемый МПК. Медиакнижные издания заменили бумажные версии уже довольно давно, так что этот экземпляр явно видал лучшие дни. Когда Арктур поднялся на ноги, Цестода раздраженно посмотрел на него.

– Могу ли я что-нибудь сделать для вас, капитан? – спросил Цестода таким тоном, словно Арктур нарушил какое-то неписаное правило кабинета.

– Нет, – сказал Арктур. – Просто разминаю ноги. Вы не знаете хотя бы примерно, когда генерал-майор меня примет?

– С минуты на минуту.

– Вы говорили это тридцать минут назад.

– Значит, нет нужды спрашивать снова.

Арктур подошел к столу Цестоды и сел на край, прекрасно понимая, как это разозлит лейтенанта. Естественно, Цестода уставился на него, но Арктур встретил его взгляд одним из своих фирменных.

– Вы же, наверное, знаете этимологию своей фамилии? – спросил Арктур, поднимая со стола стилус.

Цестода выхватил предмет из его рук.

– Что?

– Этимологию, – медленно повторил Арктур. – Происхождение слова. То, откуда оно появилось и как получило свой нынешний смысл. То есть, я спрашивал, знаете ли вы, что значит ваша фамилия.

– Ничего она не значит, – сказал Цестода. – Просто фамилия.

– Напротив, мой дорогой друг. В былые времена имя определяло суть человека. Многие фамилии пришли из профессий, такие как Смит или Бондарев. Другие отражали черты характера или внешности.

– И какое отношение это имеет ко мне?

– Ну, видите ли, Цестода – это класс плоских червей-паразитов, живущих в пищеварительном тракте позвоночных и абсорбирующих остатки пищи, переваренной носителем. Это уродливые твари, состоящие из ленточного тела и рудиментарной головы, с помощью которой прицепляются к носителю. Самый распространенный симптом на их наличие в организме, это тошнота. Просто я подумал, что вам будет интересно это знать.

Прежде, чем Цестода ответил, Арктур встал со стола и подошел к герметичному окну, выходящему на пустую, освещенную синим глушь Сигмы Онуру. Удаленные постройки лагеря «Гастингс» жались к турелям ПВО под кобальтовой громадой неба, и ледяная тундра раскинулась на сотни миль ледниковыми торосами километровой высоты.

Уплотнитель вокруг стекла обветшал, и жгучий холод полярных температур планеты крал часть того небольшого тепла, что генерировали конвекторы.

Арктур изучал свое отражение в тонированном стекле, вглядываясь в резкие и красивые черты: аккуратно подстриженные усы и бородка, обрамляющие идеально очерченные щеки и полные губы, густые и абсолютно черные волосы. Глаза оставались таким же пронзительными, как и раньше, правда, для двадцатичетырехлетнего мужчины выглядели сильно постаревшими.

Арктур улыбнулся, сообразив, что представляет собой полную копию отца.

Конечно, более молодую и красивую его версию.

Хотя чуть ли не в каждой передаче UNN фигурировала персона Ангуса Менгска («безумца с Корхала», как его называли репортеры), только сейчас Арктур впервые сознательно подумал об отце. Почти пять лет прошло с тех пор, как он последний раз видел родных. Пусть он держал постоянную связь с матерью и Дороти, с отцом Арктур не обмолвился ни единым словом.

Его сестре недавно стукнуло одиннадцать, и на ее фоне Арктур почувствовал себя очень старым. Казалось, Малютка Дот родилась только вчера, а уже сегодня все ее разговоры по видеофону были только о мальчиках, вечеринках и о том, как ее бесит невозможность выйти из дома без охраны. Волнения на Корхале грозили в любой момент выйти из-под контроля, и многие эксперты сходились во мнении, что введение военного положения – это лишь вопрос времени.

Арктура не волновал отец, который выбрал такой опасный путь, но он беспокоился о матери и сестре. Когда-то он пообещал Дороти, что не допустит, чтобы с ней что-то случилось, а признание Фелда в том, что он не может гарантировать их безопасность, прочно застряло в мыслях молодого Менгска.

Арктур обернулся, когда услышал звонок со стороны стола. Он улыбнулся, заметив на лице лейтенанта Цестоды тень раздражения, когда тот услышал через наушник распоряжение Фоула. Цестода поднял взгляд на Менгска и буркнул:

– Генерал-майор Фоул желает вас видеть.