Читаем Я-лекарь (СИ) полностью

Я-некромант. Часть 3. Я-лекарь

Оглавление

АННОТАЦИЯ

ЧАСТЬ 3

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛΑВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛΑВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВΑ 12

ГЛАВΑ 13

ГЛАВΑ 14

ГЛАВΑ 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ΓЛАВА 18

ГЛАВΑ 19

ГЛАВА 20

Об авторе

Все книги автора

Оглавление

АННОТАЦИЯ

ЧАСТЬ 3

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

АННОТАЦИЯ

Как поступить, когда у тебя есть уникальное умение, и в твоих силах подарить полноценную жизнь безнадежно больному ребёнку? Помочь, зная, что тебя захлестнет сначала волна нуждающихся, а затем тех, кто захочет на этом поживиться? Или отойти в сторону и не высовываться, наслаждаясь спокойной жизнью до открытия портала в другой мир?

      А как поступить, если сказки оказались совсем не сказками и нежить с нечистью благополучно существуют на Земле, приспособившись и скрываясь от глаз обывателей?

   Как быть, если привычный уклад жизни – это только спокойная гладь воды, под которой скрывается глубокий омут?

ЧАСТЬ 3

ВСТУПЛЕНИЕ

   Мороз на улице кусал за нос и щёки. Столбик термометра провалился под утро куда-то ниже отметки в двадцать пять градусов. Редкие прохожие, в это морозное воскресное утро, выйдя на улицу, торопились поскорее закончить свои дела и вернуться в тёплый, домашний уют квартир. Декабрь в этом году начался с рекордных морозов, которые судя по прогнозам синоптиков, продержатся ещё неделю. И куда меня понесло в такой мороз? В гостиничном номере так тепло и спокойно. Хотя, знаю куда. Есть такое слово – надо! О, вот и автовокзал.

   Трясясь в промерзшем салоне рейсового автобуса, который, судя по всему, ещё застал закат Советского Союза, я только глубже кутался в тёплую куртку и гадал, доеду ли до цели своего путешествия или оставшиеся десять километров придётся идти пешком. Похоже, что это чудо отечественного автопрома доживает последние минуты своей жизни, скрипя всем, чем только можно и надрывно кашляя выхлопами. Беда. На попутки в случае чего рассчитывать не приходится - не то направление.

   Автобус решил больше не мучить пассажиров неопределенностью, и судорожно дернувшись в агонии и чихнув напоследок прокуренным мотором, заглох окончательно. Всё, отмучался бедняга! Значит дальше пешком. Думаю, что реанимационные действия на таком морозе бесполезны. А до ближайшего пит-стопа, как до Пекина …, не близко, в общем.

   Не смотря на маты и уговоры водителя, что он скоро всё исправит, и мы поедем дальше, я плотнее обернул лицо шарфом, накинул капюшон куртки прямо на шапку и вышел на дорогу. Ничего, доберусь как-нибудь – не сахарный.

   Снег искрился на деревьях, дороге, укрыв всё вокруг тонким белоснежным покрывалом, и громко скрипел под подошвами моих ботинок. Медленно сменяли друг друга, уходя мне за спину ёлки и березы зимнего леса, что тянется по обеим сторонам от дороги. Хорошо, что декабрь в этом году оказался жадным на снегопады, больших сугробов пока не намело и состояние дороги оказалось неплохим. За пару часов дойду. Вон уже дым от деревенских печных труб за лесом виден. А за деревней в паре километрах стоит нужное мне село.

   Я прибавил шагу. Осталось пройти немного.

   Автобус меня так и не догнал…

***

В церкви было душно от ладана и горящего воска потрескивающих свечей. А ещё было очень жарко. Чувствовалоcь, что кочегар получил указание уголь не экономить. Это было очень кстати, так как промёрз я основательно.

   Перекрестившись на образа, я купил свечку у женщины за прилавком церковной лавки, и отошел в угол, откуда стал наблюдать за происходящим. Служба уже близилась к окончанию, всё-таки задержался я в дороге изрядно, поэтому стоит поторопиться.

    Обведя взглядом присутствующих людей, я довольно быстро нашёл того, кто был мне нужен. Трудно не заметить громоздкое угловатое устройство на колесах под названием инвалидное кресло, стоящее возле лавок, на которых расселись те, кому было тяжело стоять всю службу. Сердобольные старушки с сочувствием поглядывают на тонкую фигурку, сидящей в кресле девочки лет семи, одетую в простое серое пальтецо, затянутом поверх тёплым пуховым платком. Девочку зовут Маша – её историю я узнал две недели назад. Она так мала, что даже для своих лет выглядит сущей крохой. Высохшие ножки ребёнка бессильно свисают с кресла, упираясь подвязанными валенками в наращенную подставку для ног. Глядя на них каждому становиться понятно, что ребёноқ больше никогда не поднимется, и обречен, провести в этом инвалидном кресле всю свою жизнь. Это приговор. Бедный ребёнок!

   Любопытные детские глазенки, выглядывающие из-под пухового платка, с интересoм и надеждой разглядывают лики и образа святых. Взгляд девочки перескакивает то на ведущего службы батюшку, то на стоящую на коленях возле образа Святой Богородицы маму, вымаливающую здоровье своей кровиночке.

   Прохожу рядом, зажигаю и ставлю свечи, украдкой разглядывая лицо женщины. А ведь ей не больше тридцати. Просто бледное осунувшиеся лицо и темные круги под припухшими от слёз глазами, старят её лет на десять-пятнадцать.