— Принцесса Амайя, тебе здесь не место! Куда смотрит охрана? — хмурюсь, понимая в какой ситуации оказался из-за прихотей девицы.

— Я только хотела посмотреть, как ты занимаешься. Если я мешаю, то уйду, — храбрится она, а сама смаргивает слезы. Еще совсем ребенок!

— Я не гоню тебя, но это место закрытое. Исключительно для служек. Здесь не бывает женщин. У тебя могут быть неприятности, — пытаюсь ее напугать, но эта храбрая мышка игнорирует все мои доводы и совершает очередную глупость.

— Ты совсем меня не замечаешь, — всхлипывает и бросается на грудь. — Я так давно тебя люблю, ди Сат. С самого детства! Как только увидела тебя, еще юным безусым воином! Ты покорил мое бедное сердечко, и я ни на секунды не могла тебя забыть.

Она плачет, уткнувшись лбом мне где-то подмышкой. Мелкая и хрупкая, но я абсолютно ничего к ней не чувствую. Даже объятия Янеи и то были милее. Пока я раздумываю — как поделикатнее намекнуть принцессе о тщетности ее страданий, во дворик выходит тар Азорий и замирает напротив нас.

— Очень интересно, — тянет он своим гнусавым голосом и разворачивается, чтобы бежать обратно. Понятное дело, куда он собрался: докладывать Богине о моих промахах. И это после того, как она меня простила! Ну уж нет. Подобного допустить не могу.

Отлепляю от себя испуганную принцессу и бросаюсь следом за таром. Пусть меня убьют после этого, но Азорий не проронит и слова, клянусь!

Тар подхватывает края хламиды и бежит с невиданной скоростью. Я тоже не отстаю и мы подбегаем к покоям Богини одновременно. Соримся, препираемся, отпихиваем друг друга. Я стараюсь не сильно хватать тара, а то сломаю ему что-нибудь. Дергаю за ручку, но дверь оказывается заперта. Не сговариваясь, мы прислушиваемся к звукам, доносящимся из-за нее. То, что я слышу — приводит в неописуемую ярость. Богиня сладко стонет, и эти звуки говорят об одном: она не одна и ей очень хорошо в данный момент.

Я ухожу, оставив Азория караулить под дверью. Выбегаю из дворца, почти сбив с ног стражу. Они пытаются задержать меня, хватая за руки. Но я легко отбрасываю их в сторону. В таком состоянии мне лучше не попадаться на глаза.

Бегу вперед, не видя дороги, мне что-то кричат вслед, но я не могу разобрать слов. В ушах стоят ее стоны и фантазия дорисовывает остальное. Наверняка там эти три сопливых красавца, что вечно таскаются за ней следом. Как только представляю, что они прикасаются к ее нежной коже, ложатся с ней в постель — слепая ярость застилает глаза и я реву, будто раненный медведь. Мне дорогу преграждает какой-то безумец. Что ж, хоть об него почешу кулаки — сам напросился. Но внезапно меня обжигает магическим пламенем, и последнее, что я успеваю заметить — наклонившееся надо мной ухмыляющееся лицо ненавистного тара….

Глава 18

Богиня

Я проснулась в отличном настроении. Тело буквально поет, после вчерашнего. Немного неловко вспоминать вечерние развлечения: чувствую, как полыхают кончики ушей от смущения. Мальчики еще спят, и я аккуратно переползаю через обнаженные юные тела, стараясь не смотреть ниже пояса и не зацепить ненароком.

Сама одеваюсь и выскальзываю наружу. Я уже хорошо ориентируюсь в императорском замке, и вообще, хозяйничаю как у себя дома. Если кто и недоволен подобным состоянием дел, то мне об этом неизвестно. Крадусь на кухню, где орудует большим ножом повариха. Отличная женщина, как я успела понять. Мы сдружились, и она всегда меня подкармливает чем-то вкусненьким. Вот и сейчас, мне вручила ароматную кружку травянистого чая и сдобную булку с сыром и зеленью. Очень вкусно!

За окном солнце только-только встает, а я полна энергии и мне хочется творить. Я не так часто пользуюсь своими божественными силами. То ли наглости во мне мало, то ли привычка все делать самой побеждает раз за разом. Ради баловства создаю в руках сладкий батончик, типа нашего сникерса и с удовольствием вонзаю зубы. Мммм, божественно!

Прохладные стены замка отдают холодом даже в теплое время года, поэтому иду наружу — погреться под первыми лучами солнышка. Во дворе тихо. Только где-то стучит топор — рубят дрова для кухни, да смеются мальчишки-посыльные. Они уже наготове и ждут указаний от императора, чтобы разнести их по адресам. А пока они бездельничают, играя в какую-то игру на пыльной земле.

Я вижу тара Азория, что с мрачным видом спешит ко мне из храмового крыла. Лицо у него такое серьезное, что мне становится нехорошо.

— Что случилось, Азорий? — спрашиваю первой.

— Моя Богиня! Вчера вечером кто-то напал на одного из твоих рабов, — он смотрит с сожалением.

— На кого? — прежде, чем он открывает рот, я уже знаю ответ.

— На Веера, бывшего ди Сата, — что-то проскальзывает в его тоне, но мне некогда с этим разбираться, я бегу в храмовое крыло.

— Где он? — спрашиваю на бегу, отбрасывая недоеденный батончик. Шоколада больше не хочется.

— У себя в кельи, с ним служители. Молятся за его здравие.

— Веди!

Тар Азорий останавливается у крохотной комнатенки без дверей и окон. Тут царит полумрак, и я не могу понять в каком состоянии ди Сат.

Служки, завидев меня, падают на колени и бьют челом.