— Твои проблемы, — заявил я. — Сиди и жди у моря погоды. А я буду искать и обязательно найду ту гадину, которая нас подставила, а сейчас насмехается над нами, дожидаясь своего часа капнуть на нас в милицию.

— Ладно, не психуй, — неожиданно пошел на попятную Чума. — У меня тоже свои счеты к этому мерзавцу имеются. Так что рассчитывай на мою помощь. У меня кассета с автоответчика толстяка есть, надо послушать ее, может что важное и узнаем.

— Какая еще кассета? — воскликнул я изумленно. — Ты это о чем?

— Ну кассета, не знаешь что ли? — досадуя на мою непонятливость, сказал Санек. — Я когда в квартиру к Валере поднялся, автоответчик увидел. Сразу же вспомнил, что ты с Мальцевым по телефону разговаривал. Значит, запись на кассете осталась. Ну и прихватил ее. Улика же.

Я был приятно удивлен известием парня.

— Молодец, Чума, голова у тебя хорошо соображает. Где кассета?

— Да в "бардачке" в такси лежит. Магнитофона в машине нет, так что я ее не прослушивал. Ладно, поехали что ли? — парень поднялся с ящика.

— Куда?

— Как куда? — искренне возмутился Санек. — Ты же сам говорил, от сейфа избавиться нужно. Так поехали, избавимся.

Мы направились к выходу из сарая. Уже известным способом Чума подогнал машину к деревянному строению. В тот момент, когда мы собрались грузить в такси сейф, на крыльце вновь появилась шмара, и нам пришлось приостановить работу. Мы вышли из сарая и сделали вид, будто разговорились. Однако матери Санька было безразлично, что происходит у нее в огороде, и вообще, чем занимается ее сын. Шмара курила в своей излюбленной позе зазывалы в публичном доме и равнодушным взглядом созерцала уличный пейзаж. Наконец она насладилась послеобеденной сигаретой и удалилась в свой терем. Сейф благополучно перекочевал из сарая в багажник машины, там же оказалась и видеокассета из дома Бугрова, и мы выехали со двора.

Чума решил отправиться за город. Там у него якобы есть на примете местечко, где мы, не опасаясь любопытных глаз, сможем сбыть с рук долой сейф. Ни я, ни Настя против такого решения не возражали, и машина помчалась к окраине города. Дорогой я с разрешения Чумы порылся в "бардачке" и отыскал кассету. Она оказалась обычной и годилась для прослушивания в стандартном магнитофоне. Кассету я спрятал в карман.

Покружив за городом среди полей и поселков, мы вырулили к городской электростанции, чьи три огромных трубы, раскрашенные красно-белыми полосами, привлекали к себе внимание за несколько километров.

— Я здесь жил когда-то, — произнес Чума, указывая на большой пустырь, огороженный кое-где деревянным забором, так чтобы его не видно было со стороны дороги. На пустыре торчали засохшие деревца, валялся строительный мусор, у дороги одиноко стояла трансформаторная будка. Такой же унылый пейзаж раскинулся и по другую сторону дороги, ведущей к воротам самой ГРЭС. Взглянув на мое недоуменное лицо, Чума пояснил: — Здесь не всегда пустырь был. Когда-то деревянные вагончики стояли — целый поселок. В нем я и жил. Да вот снесли поселок. Давно я здесь не был, — в голосе Санька прозвучали ностальгические нотки. — Как на зону сел, матушка замуж вышла за старичка одного, к нему и переехала. А мужик тот через годик помер, вот ей дом в наследство и достался. У меня здесь друзей много было и одноклассников… Куда же их теперь раскидало-то?!.. Эх!.. — и, вздохнув, Чума посмотрел по сторонам так, словно выискивал место, где могли бы осесть после сноса поселка его кореша и однокашники.

Обогнув пустырь, на перекрестке Санек свернул влево — по обеим сторонам дороги потянулись старенькие частные домики, которые так же неожиданно кончились, как и начались. Дальше дорогу преграждал канал. Впрочем, через него, как оказалось, можно было перебраться по мосту с бревенчатым настилом, и мы перебрались. На другой стороне за росшими вдоль канала деревьями, оказывается, скрывалось небольшое озеро с недостроенным на берегу его пансионатом. Мы поехали вдоль канала по ухабистой дороге, а когда она, сделав зигзаг, свернула к озеру и вовсе потащились по поросшей травой земле с кочками да ямками. Метров через двести Чума, наконец, остановился. Место действительно оказалось безлюдным. Дальше на этой стороне канала тянулись непроходимые заросли ежевики, на противоположной — раскинулись огороды.

Мы с Чумой вылезли из машины, достали из багажника сейф и столкнули его со склона. Настя швырнула в канал видеокассету. Она шлепнулась о поверхность воды какое-то время плыла по волнам, а затем затонула. Но тяжеленный бронированный ящик до воды не докатился. Он застрял на берегу, зацепившись за дерево. Мы спустились к кромке воды. С трудом подняв сейф, раскачали его и бросили. Раздался всплеск и воды канала поглотили изобличавшую нас улику.

ИМПЕРАТОР