— Ну не знаю, — физиономия у Сереги была серьезной, но глаза смеялись. — Придумай что-нибудь. Поиграй с ней в школу например. Пусть она будет учительницей физики, а ты нерадивым учеником. Или в спортшколу, где наоборот ты будешь тренером, а она начинающей спортсменкой. Хочешь в хозяина и домработницу. Ты полежишь на диване, а она уберет тут у тебя, постирает и приготовит обед. Эта любимая наша с Ниной игра. В общем, Лена в полном твоем распоряжении. Действуй, Игорек, действуй! — и Рыков сделал движение рукой, словно играл в бубен.

Ну не лежала у меня душа к этой Лене! Подавив в себе негативные эмоции, я вошел в зал. Училка уже расположилась на диване. Я вошел в тот момент, когда она подпрыгнула на нем, расправляя складки своего красного с синим платья, а заодно, очевидно, проверяя мой диван на прочность. А может быть и наоборот. Прыгай, прыгай, бугристая моя! Мой верный товарищ старый диван все стерпит.

Как не хотелось мне сегодня остаться трезвым, все-таки пришлось опрокинуть в рот несколько рюмок коньяку, который вместе с кое-какой закуской принесла возглавляемая Серегой компания. Я сомлел, расквасился и, когда Лена, жеманничая, придвинулась ко мне, потерял над собой контроль и обнял ее за плечи. Была, не была.

В общем, когда я, проводив Серегу и Нину, вернулся в квартиру, Лена, изнывая от желания, поджидала меня в спальне. Она пылко прижалась ко мне, я с трудом поднял ее на руки и потащил к кровати.

…Половину ночи я провел в объятиях Лены, оставшуюся половину проспал. Когда я проснулся, Лены уже не было в квартире. Разбитый и помятый я доплелся до ванной, кое-как привел себя в порядок и, одевшись, вышел на улицу.

Лидия Ивановна уже патрулировала по тротуару вдоль дома. На сей раз улизнуть мне не удалось. Завидев меня, старуха резко изменила направление движения и блокировала мою персону в закутке неподалеку от подъезда.

— Который час, Игорь Степанович? — медовым голосом пропела она, очевидно, рассчитывая взять сегодня реванш, ибо по итогам вчерашнего конкурса "Кто кого достанет" была в явном проигрыше.

— Двадцать пять минут десятого, — в тон старухе ответил я, подобрался и попробовал протиснуться между бюстом Лидии Ивановны и живой изгородью за моей спиной.

Старуха быстро сориентировалась, сделала приставной шаг влево и перекрыла лазейку.

— Вот что, Игорь, — серьезно сказала она. — Я хотела с вами поговорить. К вам в последнее время ходят какие-то подозрительные личности и девицы. Это неприлично. Ваша покойная матушка не одобрила бы вашего поведения.

Выговор Лидии Ивановны был последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. Я дыхнул в лицо старухи перегаром, сорвал с лица очки, засветив остатки фингала, и сделал страшное лицо.

— А вы знаете, сколько мне лет, уважаемая соседка? — поинтересовался я язвительно.

Лидия Ивановна шарахнулась от меня как от чумного. Она никак не ожидала встретить в окрестностях своего дома оборотня.

— Тридцать пять, я думаю, — пробормотала она, чувствуя подвох.

— Тридцать пять с половиной! — рявкнул я. — А в этом возрасте я могу делать все что захочу! Дорогу! — потребовал я и прошествовал мимо опешившей Лидии Ивановны вон из закутка. Два ноль.

Такси стало для меня привычным средством передвижения. На нем я доехал до площади Пушкина, где пересел в тачку Чумы. Настя уже сидела в ней позади водительского кресла. Я занял переднее сиденье, и мы отправились в ближайший фирменный магазин. Там среди товаров бытовой техники мы отыскали витрину с сотовыми телефонами и купили недорогую модель. Потом съездили в сотовую компанию и подключили мобильник к сотовой сети. Я сделал пару звонков знакомым — трубка работала исправно. В том же составе отправились к дому Бугрова. Чума был зол и мрачен, так же как и я. Настя наоборот излишне оживлена. Она всю дорогу болтала без умолку так что мы с Саньком, наконец, не выдержали и почти одновременно гаркнули на нее. Девушка обиженно замолчала и за всю оставшуюся часть пути не проронила ни слова.

Поселок за домом Бугрова, куда я попросил Чуму проехать, оказался небольшим, старым и запущенным. К нему вела единственная дорога, по которой мы приехали. Строилась, правда, еще одна широкая, но пока по ней ездить было нельзя. Единственная дорога — была большим минусом, потому что в случае провала дела мы оказались бы в ловушке. Но это нас не остановило. Машину мы решили оставить в конце сада. Настя должна была дождаться, когда мы перелезем забор, и идти к дому. Получив сообщение о нашей с Чумой готовности, нажать на кнопку звонка у ворот особняка, затем вернуться в такси и ждать наших дальнейших распоряжений.

НАЛЕТ