Читаем И ты, Брут... полностью

— Совершенно случайно. После того как я расстался с вами в кафетерии, я спустился в фойе ресторана в туалет, а когда вышел, увидел ваши удаляющиеся спины. Я задержался на минутку у выхода и не зря, потому что увидел, как к вам подошел тот здоровяк с двумя парнями и между вами снова завязалась драка. Потом парень упал, раздалась трель милицейского свистка, вы все разбежались, а я нырнул в темноту. В этот момент из кафетерия и ресторана выбежали несколько человек, и я смешался с ними, так что милиция не обратила на меня внимания. Мы наблюдали со стороны за тем, как милиционеры пытались оказать верзиле помощь, но тот умер. Приехала "Скорая помощь", труп парня погрузили в машину и увезли, а милиционеры приступили к опросу свидетелей. Воспользовавшись подходящим моментом, я улизнул. Да-а… ребята, вы влипли! Здорово влипли! — подытожил Валера, и в глазах его мелькнуло злорадство.

Для Насти известие о смерти бугая так же явилось неожиданностью и повергло ее в шок. Девушка сидела бледная, с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом.

— Но откуда ты знаешь, что он умер? — спросила она так, словно еще на что-то надеясь.

Ответ толстяка был категоричен и неумолим:

— Умер, красотка, умер! Я видел собственными глазами, как его запаковали в черный полиэтиленовый мешок, точно куклу, а затем сунули в машину. Так что не сомневайся!

Чума никак не мог успокоиться. Он нервно покачивал заложенной одной на другую ногой и бросал в мою сторону свирепые взгляды.

— Ну, вот видишь, что ты натворил! — неожиданно вскричал он.

— Я?!.. — искренне удивился я. — А что я натворил?

— Как что?! — голос Санька перешел на визг. — Ты еще спрашиваешь? — от охватившего его негодования он не мог усидеть на месте и привстал.

Но Валера осадил Чуму окриком:

— Но-но, мужики! — он с осуждением покачал головой. — Не забывайте, нас могут услышать люди из соседних офисов.

Толстяк был прав. Чума плюхнулся на стул и, силясь сдержать охватившее его бешенство, зашипел:

— Это же ты… ты всадил перышко под ребра тому парню, а теперь мы все должны за это отвечать!

Вот это новость! Я во все глаза глядел на Чуму, пытаясь понять в своем ли он уме.

— Да ты что?!.. — я запнулся, подбирая подходящий эпитет для бывшего зека и рявкнул: — Хам! Это же ты грохнул верзилу!

— Я?! — пришел черед изумиться Чуме. Он поочередно посмотрел на Валеру и Настю с таким видом, будто хотел им сказать: "Полюбуйтесь каков подлец, а!" Вслух же с возмущением и притворным восхищением воскликнул: — Ну ты, фрейер, даешь! Я так и думал, что ты это убийство на меня свалишь.

— А чего мне его на тебя валить-то? — возмутился и я. — Ты бугая и убил, больше некому. — И я в этом ничуть не сомневался.

Видя что меня нахрапом не возьмешь, Чума перешел к фактам.

— Из груди верзилы торчал тот самый нож, который мы у него отобрали. Верно? — с трудом сохраняя спокойствие, произнес он и, получив утвердительный ответ, продолжил: — Нож все время был у тебя. Вспомни-ка, в кафетерии я брал его у тебя посмотреть, но потом вернул. Так как же я мог воспользоваться ножом, если он все время находился в твоих руках?

— Да не было его у меня, — я взмахнул руками так, словно начисто отвергал все выдвинутые против меня обвинения. — Нож я положил на стол под салфетку, а когда мы встали из-за стола, он пропал, на что я и внимания не обратил. Это ты его стащил вместе с салфеткой.

Чума обнажил свои фиксы, словно хотел меня укусить и прорычал:

— Туфта!

Возможно, мы еще долго препирались бы с Чумой, если бы потоки взаимных обвинений не остановил Валера. Он хлопнул ладонью по столу и заявил:

— Довольно! Меня не интересует, кто кого ударил ножом. Это установит следствие, а суд определит вину каждого. Кому-то дадут больше, ей вот, — толстяк кивнул в сторону Насти, — меньше. Но все равно, вы все будете сидеть за убийство! И сроки получите немалые. — В этот момент в коридоре раздались голоса, и толстяк замолчал. Когда шум стих, он встал, протопал к двери и выглянул в коридор. Убедившись, что там никого нет, закрыл двери на ключ и, вернувшись на свое место, снова заговорил: — Но зоны вы можете избежать, если выполните то, что я вам предлагал в кафетерии. Условия сделки остаются прежние. Я вам плачу тридцать тысяч баксами, вы проникаете в дом моего знакомого и забираете кое-какие документы. Если вы согласны выполнить эту работу, я буду нем как могила. Если нет, то звоню в милицию и сообщаю о том, кто убил верзилу. Выбирайте!

Я не раздумывал. Резко встал и, в упор глядя на толстяка, сказал:

— А я уже выбрал. Я сейчас сам отправлюсь в милицию и расскажу о том, как все было.

— Ха! — будто змея яд, выплюнул Чума смешок. — Ты умный, да? Хочешь сделать явку с повинной, вот мол, полюбуйтесь, бывший зек мужика замочил!

— Тебе же он сказал, — сделал я пренебрежительный жест в сторону небритого мужика. — Милиция во всем разберется…

— Да никто ни в чем разбираться не будет! — заревел Чума. — Узнают, что я сидел, да еще за драку, живо навесят убийство и упекут на всю оставшуюся жизнь за решетку.

— Туда тебе и дорога! — пожелал я и собрался уйти, но меня остановила девушка.