Читаем И проиграли бой полностью

- До баррикады бегом бежали, почти милю. А уж обратно едва ползли - выдохлись. Меня аж блевать тянет. Непривычен бегать-то.

- Ясно, - кивнул Мак. - Хотя, конечно, бег тут ни при чем. Такая встряска все нутро перевернет. Небось сейчас многие завтрак стравливают.

Лондон словно только приметил Джима. Подошел, размашисто хлопнул по спине.

- Хорошую мысль мне подал. Я Бэрка - то уложил, стою, не знаю, что делать. А тут ребята окружили, чую, злоба в них так и кипит. Еще чуток, и за меня бы принялись или еще за кого. Глядь: ты там рукой машешь на до рогу. Я сразу смекнул, что делать.

Джим просиял от радости.

- Какой от меня толк с больным-то плечом. Просто пришло на ум, как Мак говорил: пролейся кровь, тогда ребят не сдержать. Помнишь, Мак?

- А как же! Правда, там у помоста, пожалуй, голова другим была бы занята. И как ты сообразил, Джим? В та кой суматохе только ты и не растерялся. Ты про своего старика рассказывал: он, дескать, не ахти какой башковитый, он всю жизнь кулаками махал. Непонятно только, от куда ты научился мозгами шевелить.

- Верно, отец именно такой, - согласился Джим. Зато у матери ум холодный, прямо в дрожь бросает.

Лондон согнул руку, изумленно посмотрел на ободранные костяшки пальцев.

- Надо ж! Ты только посмотри!

- Да, разбил до крови!

- Об этого сукиного сына Бэрка. Как он там, Джим? Я его, похоже, крепко двинул, чуть голову не снес.

- Не знаю, где он, - ответил Джим. - Кто-то его с помоста уволок.

- Надо б разузнать, - решил Лондон. - Удивительно, я и боли-то до сей минуты не чуял.

- Когда с тем зверем стакнешься, уже ничего не чуешь.

- С каким таким зверем?

- Да так, это у нас вроде присказки. А Бэрка ты верно решил отыскать. Да и проверить, какое у ребят настроение, тоже неплохо. Они небось сейчас на ногах едва стоят.

- Не верю я им больше ни на грош. Не знаешь, чего от них ждать. Слава богу, я не оказался по другую сторону баррикады.

- Слава богу, что ты оказался по другую сторону палатки, - вставил Мак. - Иначе висеть бы нам с Джимом на какой-нибудь яблоньке.

- Да, туго пришлось...- пробормотал Лондон. Он подобрал полог, поднял его, привязал бечевкой. Но светлее в палатке не стало: солнце уже миновало зенит. Лондон вышел, друзья проводили его взглядами, потом молча переглянулись. Мак упал ничком на матрац. Джим долго смотрел на него. Наконец Мак спросил:

- Ты в чем-то меня обвиняешь?

- Нет. Просто думаю: вот сейчас, кажется, мы дрались и победили, и тем не менее, как никогда, близки к поражению. Ведь мы сюда приехали, чтобы помогать. Мак. А мы только все портим!

Мак грубо бросил:

- Не слишком ли высоко нас ставишь? Не переоцениваешь ли грошовый успех? Полетит наша забастовка сейчас к чертовой матери - нам по заслугам. Ведь и по сей день столько людей верят сказке о Благородном Американском Рабочем, о его дружбе с Добрым Капиталистом. А теперь они прозрели, поняли, как капиталисты о них заботятся, как могут их в два счета, словно тараканов, из вести. А мы нашим ребятам показали, во-первых, что они могут, а во-вторых, что должны делать. И последняя стычка показала, что ребятам по силам. Видишь, каким стал Сэм после забастовки во Фриско? Так вот, и наши парни будут кое в чем на него смахивать.

- А хватит ли у них ума правильно рассудить?

- Дело не в уме, Джим. Ум здесь ни при чем. Кончится забастовка, но в душах у ребят она еще долго бушевать будет. И рассуждать ни о чем не придется, они нутром все почуют.

- Ну, а как, по-твоему, что же нас ожидает?

Мак почистил пальцем передние зубы.

- Думаю, вышвырнут нас отсюда, только косточки затрещат. Может, днем сегодня, может, вечером.

- И что ж нам лучше: "исчезнуть" бесследно или все таки дать бой?

- Лучше - бой, если удастся ребят настроить. Разбегутся - и на душе гадко у всех будет, а бой - даже проигранный - дело достойное.

Джим опустился на одно колено.

- Слушай, но ведь если они с пулеметами нагрянут, много наших положат.

Глаза у Мака сузились, взгляд сделался холодным.

- Подойдем с другой стороны. Допустим, убьют кое кого из наших. Нам это только на руку. Вместо каждого убитого в наших рядах десяток новобранцев окажется. Вся страна в одночасье обо всем узнает, и народ повсюду всполошится. Те, кто колебался, на нашу ст орону перейдут. А удерем отсюда втихомолку, народ прознает, скажет: "Э-э, да они даже боя дать не сумели!" А вся наша трудовая братия уверенность в своих силах потеряет. Вот дадим бой, разнесется о нем молва, и другие забастовщики тоже биться будут, окаж ись они в таких же условиях.

Джим подогнул и вторую ногу, сел на пятки.

- Я просто хотел ясности, вот и спросил. Но согласятся ли ребята биться?

- Не знаю. Сейчас вряд ли. Еще в себя не пришли. А попозже, кто знает. Подкинь им еще одного Бэрка и, чем черт не шутит, вдруг поднимутся. Пьяный Бэрк очень кстати объявился. Сейчас, глядишь, еще кто кровь прольет ради общего дела.

- Мак, если не хватает всего лишь крови, так я сорву сейчас повязку - кровища рекой потечет.

- Чудной ты, Джим, - добродушно бросил Мак. - Все буквально понимаешь.

- По-моему, ничего чудного нет.