Читаем И он ее поцеловал полностью

– А зря, можете торжествовать, – сказал он, засовывая письмо обратно в нагрудный карман. – Без вас мои люди бегают по издательству, как перепуганные кролики.

– Но только не вы, конечно же.

– Я был слишком изумлен, чтобы поддаться панике. Ваше увольнение стало для меня большой неожиданностью.

– Правда? – Отблеск удовлетворения на ее лице погас, уступив место каменному выражению.

– Да. – Он махнул рукой в сторону квартиры: – Не могу ли я войти на минуточку и обсудить с вами этот вопрос?

– Увольнение полное и окончательное. Что здесь обсуждать?

– Неужели после пяти лет сотрудничества вежливость не позволяет вам хотя бы поговорить на данную тему?

Эмма помедлила в нерешительности. Перспектива разговора явно не радовала ее – дурной знак. Должно быть, он поторопился, не дал ей обдумать все последствия поспешно принятого решения, но сделанного не воротишь.

– Кто-нибудь видел, как вы поднимались наверх? – спросила она, заглядывая ему за спину. – Моя домовладелица? Прислуга?

– Нет. – Он припомнил вывеску в окошке и понял причину ее тревоги, но впечатление, которое его визит может произвести на не в меру любопытную хозяйку, слуг или других квартиранток, волновало его куда меньше, чем угроза потери секретаря. – Никто меня не видел, мисс Дав, Но если я буду торчать здесь, в коридоре, кто-нибудь обязательно увидит.

Она распахнула дверь и впустила его.

– Хорошо. Можете войти на секундочку, но когда будете уходить, постарайтесь сделать это незаметно. Не хочу, чтобы люди думали… думали всякое.

Гостиная мисс Дав поразила его, ничего подобного он в жизни не видел. Она была, мягко говоря, необычной, с налетом экзотичности. На каминной полке выстроились латунные курильницы для благовоний, в медном чайнике виднелся уголь, огромная круглая корзина была забита подушками, пол покрывал турецкий ковер. Между двумя пухленькими диванчиками пристроилась оттоманка, служившая, как ни странно, сервировочным столиком, – на ней уютно устроился покрытый глазурью чайный сервиз.

Послеполуденный солнечный свет свободно лился в комнату через пару окон с бронзовыми занавесями из английского ситца. В промежутке стояли заставленный книгами шкаф со стеклянными дверцами и темный секретер из грецкого ореха с непомерным количеством ящичков и отделений. Тяжелая дубовая дверь с искусной резьбой вела в спальню. Рядом с ней – французское окно с выходом на пожарную лестницу и откидной столик с печатной машинкой. За расписной деревянной ширмой скрывался альков. Несмотря на крохотные размеры, квартирка была просто роскошной и уютной, совсем не похожей на жилище всегда серьезной и деловой мисс Дав.

Что-то коснулось его ноги. Гарри опустил взгляд и увидел огромного кота. Слишком толстый, чтобы пролезть меж лодыжек гостя, кот вертелся вокруг и терся о ноги Гарри, щедро покрывая серые шерстяные брюки рыжими шерстинками.

– У вас кот. – Гарри в смятении уставился на животное.

– Это Мистер Голубь. – Она опустилась на диванчик, жестом приглашая гостя занять второй.

Не успел Гарри сесть и положить шляпу, как кот прыгнул ему на колени. Поразившись тому, что этот толстяк вообще способен прыгать, Гарри решил его не сталкивать. Кот свернулся клубком и довольно замурчал.

– Вы ему понравились, – не без удивления заметила мисс Дав.

– Да, – ответил Гарри, обреченно вздохнув. Он давно смирился с тем, что кошки обожают его. Причина, несомненно, кроется в том, что у Господа и котов извращенное чувство юмора. Когда животное запустило в него когти и принялось самозабвенно топтаться передними лапами, Гарри лишь сжал зубы. – Мистер Голубь? Подходящее имечко вы ему выбрали, мисс Дав. Он – Голубь, вы – Голубка, оба из семейства птичьих.

– О, я вовсе не потому назвала его Мистером Голубем. Просто он гоняет голубей на крыше. Всегда гонял, даже когда был крошечным котенком. А когда поймает, непременно несет его по пожарной лестнице мне.

– Очень мило. – Какие же они все-таки кровожадные создания, эти коты и кошки. Гарри постарался придать голосу веселья. – Судя по виду, он и сам ими изрядно закусывает.

– Намекаете на то, что мой кот толстый?

– Вовсе нет, – солгал Гарри и поспешил сменить тему. – Мисс Дав, – сказал он, как можно аккуратнее сгоняя с колен грозу местных голубей, – я пришел к вам с миром. Мой отказ напечатать вашу рукопись расстроил вас, я понимаю, но вы же знаете, что в этом деле я всегда доверяю своим инстинктам.

– Конечно.

– Я не могу выпустить то, что, по моему мнению, не принесет дохода. – Он мягко улыбнулся. – Ну какой из меня был бы делец, если бы я принимал такие немудрые решения?

– Определенно.

Повисла долгая пауза. У Гарри возникло ощущение, будто он толкает камень в гору, но сдаваться было не в его привычках.

– Вы огорчены, возможно, даже удручены и обескуражены моим ответом, но это не может служить основанием для увольнения.

– А. вы потрясающе разбираетесь в моих глубинных чувствах.

Гарри решил сменить тактику.