Читаем И.О. полностью

Специально назначенный диспетчер обязан был давать еженедельные сводки об обеспеченности материалами заводов и фабрик всей страны, после чего диспозиция наносилась на карту.

На основе карты Переселенский лично заготовлял письма о наличии требуемых материалов и возможности приобрести их. Директора и начальники снабжений шли на крючок, как голодный окунь.

Для того чтобы получить дефицитный материал, они оформляли Переселенского в должности своего периферийского представителя (это было единственное условие, которое ставил Аркадий Матвеевич). В течение 19.. года Переселенский получил 32 зарплаты, 11 премий и 16 путевок на курорт (реализацией путевок занималась Розалия Марковна), не считая постоянно получаемых суточных и гостиничных. Читатель, вероятно, уже успел заметить, что прямое примитивное воровство было чуждо самой натуре Аркадия Матвеевича. Он был рожден не вором, а негоциантом. Учителя 1-й мужской гимназии в городе Мелитополе не сумели разгадать эту сложную натуру, ее разгадали уже значительно позднее организации, не имеющие прямого отношения к школьному образованию.

Во всяком случае, простое разворовывание строительных материалов Аркадий Матвеевич считал халтурой и элементарным невежеством, прибегая к такому способу лишь в самых крайних случаях. Он лишь перераспределял остро дефицитные материалы, исправляя ошибки занимающихся этим учреждений. Аркадий Матвеевич понимал, что при всем стремлении к пышности, богатству, монументальности, шикарности, громадности, рекордности, которыми были характерны те годы, строить стадион на сто пятьдесят тысяч человек было рискованно. Даже в том году, когда исполняющим обязанности начальника Главного городского статистического управления был А. Ф. Голова, и население Периферийска дошло до 450 тысяч человек, рождаемость увеличилась на 98 %, а смертность, как мы уже упоминали, равнялась нулю, — даже в том году запроектированного стадиона достаточно было бы, чтобы на нем за три дня перебывал весь город, включая стариков, детей и домашних животных. При более же достоверной статистике вполне хватало и старого стадиона, на котором изредка встречалась команда кондукторов моторных трамвайных вагонов с командой кондукторов прицепных вагонов. Из-за этих двух команд все население Периферийска делилось на "моторщиков" и "прицепщиков", постоянно находившихся в состоянии войны.

Аркадий Матвеевич решил строить стадион в половину запроектированной мощности, получая материалы полностью. Каким образом собирался он в конце концов завершить это несоответствие, нам не известно. Не известно это было и самому Аркадию Матвеевичу, в творчестве которого всегда наблюдалась некоторая стихийность. Быть может, пробудившись после долгого бездействия, заиграла в нем снова богатырская сила, и поманили его дальние дали. А может быть, он решил, что в грандиозности и праздничности предприятия незаметны будут некоторые изъяны. Но скорее всего успокаивали и утешали его поддержка и симпатия солидных и серьезных людей, от которых зависела жизнь города и его собственная жизнь и у которых он пользовался уважением и любовью.

Аркадий Матвеевич не оставался в долгу: на любовь отвечал любовью. Вскоре мебельные фабрики в Литве стали получать заказы на спальные гарнитуры, кожаные кресла и серванты, хотя в проекте, несмотря на всю его помпезность, будуары для футболистов не предусматривались.

Расширение дружеских связей привело к тому, что в делах артели "Бидонщик", которые все еще оставались чрезвычайно запутанными, фамилия Переселеиского сначала перестала мелькать, а потом перестала и встречаться.

Розалия Марковна Резюмэ стала устраивать более широкие приемы, на которых теперь присутствовали обычно Алексей Федорович с супругой, его заместитель Юрий Иванович Половинников, начальник отдела культуры товарищ Покаместов, работники искусства, журналисты и писатели.

Общность экономических интересов сгладила интеллектуальное неравенство между Розалией Марковной и Марией Ивановной. Розалия Марковна уже не говорила мужу, что Мария Ивановна чересчур проста и необразованна, а наоборот, в случае необходимости приготовить салат из рыбы или пельмени прибегала к ее помощи.

О самом же Аркадии Матвеевиче Переселенском стали говорить как об опытном строителе, прекрасном организаторе, башковитом хозяйственнике, умелом руководителе. Никому не могло прийти в голову, что этот энергичный человек, дающий на утренних летучках задание бригадирам и критикующий инженеров за невыполнение дневного графика, до сих пор не знает разницы между простой и десятичной дробью и не догадывается о том, что глаголы, отвечающие на вопрос "что делать?", пишутся с мягким знаком.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза