Где отражена эта беззаветная служба, с ее трудностями, опасностями, постоянным риском получить строгача, с неожиданными поворотами, вечной неизвестностью — служба, полная приключений, головокружительных взлетов и катастрофических падений? Кем описано это умение отказаться от всех земных радостей: книг, театра, музыки, любви, — во имя увеличения вала промышленного производства?..

О, сколько их, неизвестных местных руководителей, падало с невообразимой высоты, чтоб потом медленно, ступенька за ступенькой снова подниматься вверх? И что это за жажда такая? Что за странный порыв? Что за стремление давать установки, указывать, направлять, нацеливать?

Да и к чему это, если они лишены простой возможности пройтись пешком по улице, зайти в киношку, съесть эскимо? Кто обрек их на эту несчастную необходимость видеть в людях только посетителей, клиентов, сотрудников, смежников, подрядчиков или заказчиков, а в каком-нибудь концерте Рахманинова — лишь мероприятие по обслуживанию населения летним отдыхом?..

Но все эти рассуждения не имеют никакого отношения к мыслям, которые обуревали Алексея Федоровича Голову, когда он, покинув отдел кадров, вышел на Большую Садовую улицу и остановился у желто-зеленого здания, где ему с завтрашнего дня предстояло начать новое движение по номенклатурной орбите.

Глава вторая

Аркадий Матвеевич Переселенский был исключен из пятого класса 1-й мужской гимназии в городе Мелитополе не за участие в подпольном марксистском движении. Неизменная и устойчивая двойка по алгебре и несколько высокомерное отношение к роли глагола в русском языке обеспечили ему другую формулировку. Аркадий был исключен за неспособность. Тем не менее факт исключения из дореволюционной гимназии он сумел гордо пронести сквозь годы революционных бурь и пятилеток.

Человек, в сущности, никогда не знает, в чем заключается его высшее предназначение, где ждет его настоящая слава. Подчас общепринятые представления о некоем уровне цивилизации, необходимом человеку нашего времени, оказываются наивными и старомодными. И действительно, закончи Аркадий Матвеевич 1-ю мужскую гимназию в городе Мелитополе, он стал бы в лучшем случае горным инженером (один его соученик стал горным инженером) или врачом-гинекологом (другой его соученик стал врачом-гинекологом). Будь он вполне грамотным человеком, прочитавшим в юности "Дворянское гнездо", "Камо грядеши", "Мцыри" и "Каменщик, каменщик, в фартуке белом", ходившим на гастроли Шаляпина и спорившим за обедом об эмансипации женщин, он стал бы скорее всего рядовым служащим — одним из той беззаветной армии, которая в 8.30 утра гирляндами свисает с трамваев и автобусов, в час дня разворачивает завернутые в газету бутерброды и в девять спешит на второй сеанс новой кинокартины.

Но именно малограмотность и очень приблизительное знакомство с основными законами человеческого общежития привели к тому, что Переселенский пошел по пути избранных. Неумение заняться каким-либо одним делом заставило его заняться многими делами, отсутствие конкретной специальности делало универсалом. Уже в 20-е годы нашего столетия Аркадий Матвеевич был представителем какой-то сырьевой базы с очень большими полномочиями. В его портфеле находились бланки, накладные и большой блокнот с фирменным штампом, в кармане френча хранилась круглая печать такого размера, что ей, пожалуй, следовало бы храниться скорее в кобуре от парабеллума. Мы не можем точно сказать, в чем заключалась работа Аркадия Матвеевича в те годы и какое именно сырье заготовляла вышеуказанная база, но через несколько лет в деловых кругах Мелитополя и других городов Аркадий Матвеевич считался знающим заготовителем, гибким человеком, оперативным работником, толковым организатором. Его ценили, ему предлагали переменить службы, его переманивали, как центра нападения модной футбольной команды. Идя навстречу дирекции вновь открываемой конторы "Садовод и огородник юга", Аркадий Матвеевич сменил таинственное прозаическое "сырье" на романтический мир трав, цветов и субтропических фруктов. Вскоре он прославился как крупный специалист по двудольным растениям, как знаток жидких подкормок и как инициатор республиканского семинара по овощехранению.

Надо сказать, что здесь впервые проявились педагогические способности Аркадия Матвеевича, ибо он вел на семинаре курс под общим названием "Овощеведение", составивший потом основу учебника того же названия, в котором впервые со всей решительностью было сказано, что по количеству кислорода в воздухе наша страна занимает первое место в мире.

Нельзя сказать, однако, что Аркадий Матвеевич Переселенский целиком посвятил себя научной и педагогической деятельности. Как полководец, ушедший на покой и пишущий мемуары, почувствовав опасность, снова надевает походную шинель, так и Аркадий Матвеевич время от времени возвращался к административно-деловой жизни общества, совершая операции поистине грандиозные и по замыслу, и по исполнению.