Читаем И лад, и дали полностью

У сел воля. И сияло в лесуЗолото лоз.(Из стихотворения «На Севере»)

Живописному пейзажу, изображающему более позднюю осень, соответствуют другие, не менее выразительные, обратимые строки стихотворения:

Голо. День недолог.На поле мело. Пан —Мороз взоромНес осень.(Из стихотворения «Осень»)

Осенние пейзажи художника, следуя круговороту времен года, сменяются зимними пейзажами, прозрачно-голубыми. Любопытно, что в них нет ощущения одиночества и холода. Теплоту в них обязательно привносит элемент незримого присутствия человека: то обледеневшая и припорошенная снегом лодка, оставленная рыбаком среди хрупкого льда лесного озера, то уютный деревенский дом на опушке леса с клубами теплого дыма, мирно струящимися из его трубы:

Там холм лохматВ инее нив,ТутМороз узоромОкно тонкоЛепил. И пелУ сел, в лесу.(Из стихотворения «Зима»)

Следующая серия живописных и поэтических работ Ладыгина отсылает зрителя к переходному состоянию природы. Зима начинает медленно клониться к закату, все более и более чувствуется приближение весны. Тает снег под настойчивыми лучами теплого солнца, бегут от сугробов первые веселые ручьи, очнулись от зимнего сна деревья. Прошло некоторое время, и земля полностью обнажилась от ледяного покрова. То здесь, то там сквозь мягкий ковер прелых прошлогодних листьев пробились первые травы и нежные цветы. Лес ожил, замахал и зашумел ветками, запел разными голосами под воздействием налетевшего озорного ветра. И вот уже кажется, что не ветер это, а сама Весна летит и алеет теплыми зорями, согревая своим легким дыханием землю:

У города на дорогуУраган нагаруЛетел,У голого логаЛен еле зеленел.<…>ТугНе вид дивен,Не деньТот отЛеса насел, —А летела,АлелаВесна. Дан сев.(Из стихотворения «Весна»)

За весной и лето подоспело со своими богатыми дарами. На картинах Ладыгина оно несет то образ яркого буйства красок, то горячей неги, знойного томления и ожидания чуда:

Хорошело поле. ШорохИ лад вдали.(Из стихотворения «Лето»)Ах, это поле! Не лопот эха,А сок и сок. Коси, коса.(Из стихотворения «Поле»)

От живописных пейзажей Ладыгина веет каким-то простым и тихим счастьем, которое можно столь остро ощущать только в детстве и юности. На протяжении всего жизненного пути Николай Иванович умел бережно сохранять молодость своей души, признаваясь зрителям и читателям:

КакРом, юморУ ребят я беру.(Из стихотворения «У сел в лесу»)

Более всего в своих пейзажах Ладыгин любил изображать лес, который неизменно манил и притягивал его к себе:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия