Читаем I измерение полностью

– Да какой он там агроном, – махнул кнутом Дмитрий Семенович, лошадь покосилась на него черным глазом.

За такими разговорами подъехали к деревне. Навстречу подводам бежала Надька Емельянова. Сегодня она как раз и запоздала на скорый из Красноярска. А как узнала от Катьки Адрианчук, что они получили телеграмму, что в доме полным ходом идет подготовка к приему дорогих гостей, девочка выскочила за деревню и уже более получаса торчала на дороге ее одинокая взлохмаченная фигурка в платье с ромашками.

Никита тоже выскочил навстречу объятиям подружки. Надькины ручонки в миг обхватили шею друга, и он, покрутив ее несколько раз, поставил на землю. Подошли Андрей с Ромкой. По-свойски поздоровались с Надькой за руку.

– Как поживаешь, Ромашка? – прищуривая один глаз, весело оглядывает Надька Адрианчук.

Они идут следом за поскрипывающими обозами.

– Хорошо поживаю. Только… соскучилась очень. Долго вы собирались. А это кто? – Надька кивает на Светланку, которая мерно покачивалась на подводе.

– Это дочка тети Оли Лебедевой, – отвечает Никита, не опуская горящих глаз от лица подруги.

– Что-то я ее ни разу не видела.

– Она лечилась где-то. Вообще, она мне как-то не по душе, – Андрей смотрит на Надькины сандалии у себя в руках и сам не понимает, каким образом они к нему попали.

– Да, – поддерживает друг Ромка. – странная какая-то.

– Ясно, – весело передергивает плечами Надька, и вдруг повисает на Андреевой и Никитиных руках. Начинаться очень интересная игра: тащить Надьку на руках. Такой веселой компанией вошли в деревню и повалились у сельсовета на траву.

– А что, у этой девочки нет обуви? – спросила немного надменно Светланка и задела Надьку за живое. – Да и платья у нее, по-видимому, тоже нет.

Надька вскочила с травы, пригладила челку, медленно обошла Светланку со всех сторон, но не найдя за чтобы ее можно было побить, просто ударила в плечо. Но Светланка, стоявшая до этого совершенно спокойно, вдруг резко повернулась и перехватила удар Надьки. Девчонки сцепились. На крики мальчишек, которые никак не могли их разнять, выбежала Ольга, Марья Тихоновна, Виктор. Окровавленную, ревущую Светланку затащили домой.

На следующий день Надька, прокравшись через соседский огород, отодвинула штакетник и влезла на Лебедевскую яблоню.

Во двор вышла Светланка. Она стала делать свою утреннюю гимнастику. Надька, засмотревшись, вдруг слетела с дерева. Светланка остановилась, подошла к Надьке, поспешно собирающей в подол наворованные яблоки.

– Ты что тут делаешь? Разве это твое? – спросила Виденеева строго.

– А что твое что ли? – с интересом уставилась на нее Надька.

– Не мое, так я и не беру. А ты пойди, положи вон туда, – Светланка кивнула на столик под навесом, где блестели вычищенным боками чашки.

Надька раздумывала. Светланка не отступала.

– Иди, клади! И сюда больше не лазай!

– Подумаешь! – Надька передернула плечами, но все-таки положила на стол яблоки. – А ты тоже из Москвы? – уже откинув штакетник и стоя одной ногой на огороде Митяевых, вдруг спросил Надька.

– Нет… да, я из Москвы. А что?

– Да нет, ничего.

– Что за выражение: «да нет», – сморщилась Светланка, – либо «да», либо «нет». Я не понимаю!

– А ты действительно чокнутая! – прыснула Надька, но вот ее вихрастая голова появилась над забором. – Слушай, приходи сегодня к мостку на Енисей. Я тебя с нашими познакомлю. Придешь?

– Приду, – просто согласилась Светланка.

Вечером в шалаше, который построили ребята еще в первый год своего знакомства, Светланка познакомилась с еще одной девочкой: рассудительной сероглазой Катей Адрианчук. Сюда пришел и Никита, и Ромка, и Андрей.

Так вот и началась эта дружба накануне великих событий.

14 марта 2009 год.