Читаем И это любовь полностью

– Да- ответил Салим. Он стоял, смотря на нее, и больше не смог ничего сказать. Карина некоторое время молчала, а потом сказала- ты же сам уехал и там у тебя жена, работа. Салим молчал. Так они дошли до его общежития. Молчали. Пришел опять момент расставания. И это расставание возможно последнее между ними. На улице смеркалось. Салим опять не находил силы отпустить ее, но и не решался пригласить к себе в комнату. Карина спросила, когда он уезжает. Он посмотрел на часы. До отправления поезда было еще четыре часа. Они провели эту ночь вместе. Да. Всю ночь. Оба не смогли отказать себе в близости с друг другом. Салим не уехал. Он из кабинета коменданта общежития дозвонился до Серика. Сослался на обстоятельства, связанные с квартирантами его комнаты и ему было позволено приехать на следующий день. Серик согласился предупредить и Гульнар, к которой Салим, якобы, не смог дозвониться. А Салим просто не хотел в тот момент говорить с женой. Салим помнил, как он был жаден к ней в ту ночь. Они насыщались друг другом. И постель была мокрая от пота. Помнил, как уже под утро он заметил, когда Карина еще спала, раскинув свои руки, на ее глазах, не высохшие капли слезинок. Да. Ночью был момент, когда она вдруг крепко прижималась к его груди лицом и ему показалось, что она плачет. А на его вопрос отвечала отрицательно кивком головы, не убирая лица от его груди. На следующий день они пошли вместе взяли Салиму билет на вечерний поезд. Затем зашли кафе. Салим в порыве чувств и еще не отойдя от произошедшей близости с Кариной, вдруг предложил ей быть вместе. Но Карина сдержанно воспринимало его слова. Да. Им очень хорошо друг с другом. Но это возможно только физическое влечение. Они не настолько знают друг друга. По крайней мере она еще не может такое себе представить. К тому же у него уже как-то сложилась жизнь и есть дальнейшая перспектива, и у нее вот мать болеет, и она вынуждена уезжать. Сестра настаивает, чтобы она уволилась с работы и была с матерью рядом. Видимо что-то серьезно у матери и надолго. Но пока она взяла отпуск. Если уволиться, то потеряет очередь на квартиру с завода. Там уже начали строить для своих жилье. Салим понимал ее доводы только, связанные с ее отъездом. Остальное он закрывал словами- я хочу быть с тобой. И тогда Карина сказала, что как вернется назад они встретятся и она примет решение. А чтобы он поверил ей дала ему алматинский домашний телефон. На том тогда и расстались. Салим вернулся к Гульнарам и свою работу. В палату занесли ужин. Но Салиму не хотелось есть. Заметив это сосед по палате Жахан не преминул упрекнуть – Что, после домашней пищи не идет? Но так нельзя. Здесь как ты знаешь нам с тобой перед такой операцией дают особую еду. Надо дорогой. Салим немного поел. Потом взял телефон и услышал голос жены.

Он вернулся на работу и Гульнар. Она встретила его, как встречают давно не видевшего мужа, проявлением теплого внимания. Домашним уютом. Салим не бросался страстным объятием соскучившегося по жене. Но это тепло и уют, ему, конечно, был притягателен. За годы жизни здесь он тоже проникся особым чувством к жене и к дому. Но эти чувства отличались от тех, что он чувствовал с Кариной. Там они были жарче и острее. Хотя, почему-то постепенно, как бы притуплялись, когда он возвращался в атмосферу своего дома. Но не исчезали до конца. Были внутри у него и даже иногда терзали его. Салим продолжал жить в этом доме, городе и продолжал работать, а двойственность чувств не уходила. Он давно чувствовал себя надломленным после смерти родителей, как бы потерял стержень в жизни. В душе он был одинок. Переехав в этот город, Салим надеялся, изменив обстановку, успокоиться и постепенно все у него наладиться. Все, вроде и налаживалось. Работа, дом, жена. Но это внешне, а внутри полной удовлетворенности не было. И Карина? Хоть тогда Салим и признался в пылу чувств близости, что хотел бы всегда быть с ней. Все-таки не был уверен, что их отношения могут перейти в такие же уютные, домашние, какие были у него с Гульнар. И похоже и у Карины не было в этом уверенности.