Читаем И дух наш молод полностью

И все это при огромной занятости вождя, организатора, главного теоретика партии, ведущего редактора "Правды" (ежедневная "черная" редакторская работа), публициста, написавшего за апрель - июль столько статей, работ, что они составляют (вместе с публичными выступлениями) почти два тома (31, 32).

Вот выхваченные из длинной вереницы дней два майских. На моих глазах прошла, естественно, только "видимая" их часть, но и "невидимую", скрытую, восстановить сравнительно нетрудно по "Биографической хронике В. И. Ленина".

12 мая Владимир Ильич пишет статью "Партия пролетариата на выборах в районные думы", посещает профессора медицины Симоновского, специалиста-отоларинголога, и, наверняка чувствуя себя не совсем здоровым (Ильич по пустякам к врачам никогда не обращался), выступает на многотысячном митинге рабочих Путиловского завода и Путиловской судостроительной верфи.

В тот же день - выступление на 20-тысячном митинге рабочих Адмиралтейского судостроительного и других близлежащих заводов против осуждения австрийскими властями социалиста Ф. Адлера на смертную казнь. До поздней ночи редактирует очередной, 56-й номер "Правды".

17 мая Ленин пишет статьи "Еще одно отступление от демократизма", "Борьба с разрухой посредством умножения комиссий".

На улице Широкой в квартире Елизаровых беседует с рабочими завода "Айваз"; выступает на двух митингах (на Трубочном заводе и в актовом зале Политехнического института). Беседует с рабочим Лебедевым, редактирует "Правду".

За два дня Ленина на четырех митингах слушало примерно 80-90 тысяч человек.

Присутствие нашей группы на этих митингах, бдительность рабочих значительно уменьшали, но не снимали полностью опасность. В многотысячную толпу мог затесаться враг, наемный убийца. Тем не менее, а часто вопреки тревожным сигналам, предупреждениям, ездил, выступал, давая всем урок бесстрашия, хладнокровия, презрения (другого слова не подберу) к опасности. Но, кроме этого, каждое выступление на многотысячном митинге требовало предельной собранности, огромного напряжения сил - физических, умственных, духовных, наконец, нечеловеческого напряжения голосовых связок: никакой усилительной техники тогда не было и в помине.

Выступления В. И. Ленина на митингах тогда не стенографировались (невозвратимая потеря!). Только часть из них дошла до нас в виде небольших репортерских отчетов, газетных выжимок, порой недостаточно точных, а главное - не передающих дух, приемы выступлений, диалектику, смену настроений аудитории.

Работая над этой главой, я снова перечитал их и сделал для себя одно небольшое открытие. Тема многих ленинских выступлений в апреле - июне одна и та же: о текущем моменте и задачах пролетариата в революции. Борьба за мир, землю, отношение большевиков к Советам и Временному правительству, необходимость перехода от первого этапа революции ко второму, рабочий контроль и самоуправление - к этим вопросам Владимир Ильич возвращался вновь и вновь.

Мы готовы были, затаив дыхание, слушать его сколько и где угодно, а когда речь подходила к концу, когда площадь, зал, огромный цех взрывались аплодисментами, мы, как и все, испытывали огромное сожаление, почему он перестал говорить - таким было наслаждение (именно - наслаждение!) следить за мыслью вождя.

Так чувствовал не только я. Мои друзья Федоров, Семенюк - мы часто делились впечатлениями - тоже воспринимали каждое выступление Владимира Ильича как новое.

Откуда это постоянное ощущение новизны? Чем бр.ал Ильич любую аудиторию - грамотную и не очень? Настроенную то дружески, то настороженно-выжидающе, то крайне враждебно? Мне не хотелось бы спешить с выводами. Лучше расскажу о выступлениях Владимира Ильича так, как они мне запомнились.

В казармах Измайловского полка

По просьбе полкового комитета. "...Я говорил следующее". Вопрос о государственном устройстве. "Словно гвозди вбивает". Вместе с аудиторией. "Есть только один путь".

К организации этого выступления я имел непосредственное отношение.

Вскоре после возвращения В. И. Ленина из эмиграции мои товарищи по Измайловскому полку, услышав от меня же о первых речах Ильича (на Финляндском вокзале, с балкона особняка Кшесинской, в Таврическом дворце) и узнав, что я в "Военке" свой человек, попросили помочь организовать в полку выступление Ленина.

- Пригласим на митинг и других товарищей, - сказали мне в полковом комитете. - Но солдаты хотят услышать от самого Ленина, какая это будет власть, если она перейдет к Советам, какое государственное устройство предлагают большевики.

Я сообщил о нашем разговоре Н. И. Подвойскому и К. А. Мехоношину. Владимиру Ильичу, по их словам, тема выступления понравилась, и он согласился выступить у измайловцев 10 апреля. В одном с нами военном городке (Измайловские казармы) квартировал Петроградский резервный полк. Петроградцы тоже пришли на митинг. За ними явились в полном составе и солдаты второй Гвардейской артиллерийской бригады. Между измайловцами и петроградцами группа матросов из Гельсингфорса. Народу собралось много, и митинг пришлось проводить во дворе.