Читаем И дух наш молод полностью

На митингах и на собраниях спорили не только с меньшевиками и эсерами горячие дискуссии велись и среди большевиков. Мне вспоминается актив, проведенный, кажется, 24 марта. На нем выступало много ораторов - Невский, Косиор, Барановский, Егоров, представитель Петербургского комитета. В этих выступлениях не было четкой линии, единства взглядов на политику, тактику нашей партии. Больше того, кое-кто из выступавших предлагал провести, и как можно скорее, объединительные собрания с целью слияния большевиков с меньшевиками. Вот до чего договаривались в те дни.

30 марта поздно вечером на районном активе, где, кроме членов райкома, райсовета, были агитаторы и боевики-дружинники, с докладами о ходе и решениях Всероссийского совещания партийных работников выступили В. И. Невский и С. В. Косиор. Из их докладов нам стало понятно, что и на Всероссийском совещании выступала группа, которая придерживалась оборонческих взглядов и высказывалась за доверие Временному правительству.

После актива мы, дружинники, агитаторы, долго не расходились. Что делать? Где, у кого найти ответы на вопросы, которые нам завтра зададут рабочие, красногвардейцы, солдаты?

Скорей бы приехал Ильич...

Инструктажи

"О каком ты, паря, втором этапе?.." Слухи. Советы Ильича. Портной из Нью-Йорка. Урок фехтования. "Мелочи". Всегда учиться.

Обстановка в апреле и после приезда Ленина оставалась сложной. Даже отдельных большевиков, о чем уже шла речь, тезисы смутили остротой постановки вопросов, проблем. Не рано ли говорить о социалистической революции? Хватит ли у нас сил на второй этап?

Вспоминается беседа по Апрельским тезисам, которую я проводил в одной из рот Волынского полка. Солдаты вначале слушали внимательно. Вдруг поднимается с нар пожилой ефрейтор.

- О каком ты, паря, втором ятапе революции толкуешь? Мы и в первом-то ни хрена не разобрались, что к чему не знаем. Кто теперь у власти-то? Временное правительство или Советы? А если, как ты говоришь, двоевластие, то это уж совсем плохо, порядка не жди...

Я постарался объяснить. При этом, понятно, привел высказывания Ленина.

- Ленин, говоришь? - снова начал ефрейтор. - А кто он, этот Ленин? Как он прибыл в Россию через Германию, когда мы с ней воюем? Почему Вильгельм его пропустил - говорят, денег ему много дали?

- Хватит тебе... - зашумели солдаты, - пристал как репей. Ты, брат, обратились они ко мне, - на него не гляди. Валяй дальше.

Но ефрейтора не так просто было угомонить.

На мои слова, что не за горами день, когда немецкие братья - такие же, как и мы, рабочие, крестьяне - выбросят своего Вильгельма на свалку, как мы - Николая, он тут же бросил реплику:

- А если немцы, дурья голова, будут наступать, что делать с твоими братьями-то?

Удар был рассчитан точно. Солдаты приумолкли в ожидании.

Я ответил, помню, что-то не очень вразумительное: сказалась нехватка знаний, пропагандистского умения. Но и более опытным тогда приходилось туго.

* * *

Что ни собрание - схватка. На одном из них - в бывшем особняке Кшесинской, где присутствовали и мы, актив "Военки" - военной организации Петербургского комитета, - против Ильича выступили Каменев, Багдатьев и другие. Не оставив камня на камне от доводов своих противников, Владимир Ильич в ответ развернул свою программу действий, которую партия потом выполняла в точности.

Развернула атаку против Апрельских тезисов буржуазная и мелкобуржуазная печать.

Враги не гнушались ничем. Пошли в ход ложь, клевета, дезинформация. Лидеры соглашательских партий все более открыто и настойчиво распространяли провокационные слухи, связанные с возвращением Ленина через Германию.

Слухи ползли и ползли. Кампания травли буржуазными и мелкобуржуазными газетами большевиков и их вождя усиливалась. В связи с этим 13 апреля было созвано в помещении статистического отдела Союза городов (Невский проспект, д. 3) совещание ответственных представителей "Военки" и членов ЦК РСДРП (б). Среди приглашенных на это совещание были и мы, группа агитаторов "Военки".

Начал инструктаж Невский, затем подошел Ленин. Заслушав доклады о положении дел в частях гарнизона, Ильич стал инструктировать участников совещания, как в зависимости от конкретных обстоятельств, условий, настроения в частях вести работу среди солдатских масс.

Помню, молодой агитатор из рабочих начал жаловаться: трудно, дескать, выступать в гвардейских частях и экипажах, где много грамотных меньшевиков и эсеров. К тому же на каждый митинг они вызывают из Петросовета своих лидеров, опытнейших ораторов. "Разве, - сетовал он, - нам справиться с такими зубрами?"