Читаем i a3ecc4926ae78677 полностью

исправно: корабль неплохо справлялся с обстрелом портовых сооружений, батарей

противника, скоплений автомашин.

А затем, две недели назад, на стоянке в Альмерии корабль был атакован пятью

«испанскими» «тримоторес». Никого не обманывали опознавательные знаки на фюзеляже:

самолеты однозначно принадлежали Италии. И экипажи наверняка тоже были

итальянскими.

«Макаронники» бомбили довольно точно: две бомбы пробили палубу. Вот-вот могли

грохнуть боеприпасы.

Уже уходя, «тримоторес» оставили последний «подарок» — третья бомба разорвалась

между кораблем и причальной стенкой, повредив подводную часть корпуса.

...Майор Араму был доволен: он видел, какие разрушения причинил кораблю Республики.

«Хайме I» был одним из крупнейших, а наличие русских специалистов делало его

особенно опасным. Если бы там по-прежнему заправляли анархисты, все обстояло бы

гораздо проще.

Подбитого «Хайме I» перевели на главную базу флота — в Картахену.

В полдень над портом прогремел взрыв. Черное облако дыма окутало «Хайме I»...

Пока из воды вылавливали живых и мертвых, пока отводили другие корабли, опасаясь

распространения пожара, «Хайме I» начал крениться на правый борт, затем сел на грунт.

Погреба залило водой, но надстройка горела еще долго.

Анархисты появились в городе и ввалились в кафе, где сидело несколько офицеров с

«Хайме I».

— Арестовать этих предателей! — распорядился один из анархистов. — Они

саботировали корабль.

Лабутин, бывший там же, снова схватился за оружие, с которым не расставался даже

ложась спать, не говоря уже о прогулках по городу.

— Прекратите болтать ерунду! — резко крикнул он.

— Погибло восемьдесят матросов, сто пятьдесят ранены, а из офицеров не пострадал ни

один!

— Потому что офицеры стараются держаться подальше от корабля, когда в них нет

непосредственной надобности, — ответил Лабутин. — Вы запугали их, вы не даете

нормально командовать кораблем. Если хотите знать мое мнение — вы во всем и

виноваты. Кто курит при погрузке боезапаса? Кто дымил в погребах — не ты ли,

Антонио? — Он указал на самого горластого. — Вы недисциплинированны, расхлябанны,

и я просто удивляюсь, что «Хайме I» не взорвался раньше.

— «Макаронники» в газетах пишут, будто это они подбили наш корабль, — пробурчал

Антонио. — Да, я не умею читать, но мне товарищи рассказали, кто грамотный.

— Пусть пишут что угодно, — сказал Лабутин. — И в конце концов, «тримоторес» в нас

действительно парой бомб попали.

— Так, а что теперь?

— Теперь? Продолжать борьбу! — ответил советский военный специалист. — Не вижу,

товарищи, другого выхода.

8 июня 1937 года, завод в Сесто Календе

— Похоже, близится ваш звездный час! — так приветствовал генерал Валле главного

конструктора Алессандро Маркетти. — Министерство хочет заказать вам пять самолетов,

специально модифицированных для предстоящих гонок. Помнится, вас огорчало, что вы

опоздали к перелету из Лондона в Мельбурн. Теперь вы сможете отыграться за ту неудачу

и поставить собственные рекорды.

Маркетти просиял: самолету S.79, известному сейчас как бомбардировщик, предлагалось

совершать мирные подвиги во славу родной Италии и явить всему миру великолепие

новых трехмоторных итальянских самолетов.

Сейчас в Испании находилось уже более двух десятков S.79. Итальянские экипажи

действовали под Севильей и Бильбао, у Брунете и под Теруэлем. Буквально пару недель

назад пришло известие о том, что бомбардировщики S.79 прекрасно проявили себя — не

хуже германских «коллег» — во время налета на мятежный город Герника.

«Тримоторес» летали практически без прикрытия. А зачем? Из всех истребителей,

действовавших над Испанией, догнать S.79 мог разве что советский И-16, но «ишаков» на

Пиренейском полуострове было в те дни маловато.

Коммунисты должны знать, что возмездие постигнет их — если не с земли, то с воздуха...

— Да, и должен вас поздравить, — добавил генерал, — только что пятерка S.79 отправили

на дно красу и гордость республиканского флота — линейный корабль «Хайме I».

Весть была отрадной. Однако не вполне правдивой, хотя ее напечатали во всех

итальянских газетах.

Но, конечно же, лучше всего можно продемонстрировать летные качества машины

именно во время авиационной гонки.

— Вы понимаете, конечно же, — продолжал генерал, — как важно показать всему миру

превосходство самолетов Италии. Пусть все видят, на что мы способны... И что мы готовы

к мирному сотрудничеству. С нашими друзьями, разумеется.

14 августа 1937 года, Париж

— Ну что, Бруно, не обидно тебе быть третьим? — Полковник Бизео дружески пожал

руку лейтенанту Бруно Муссолини, своему другу и напарнику.

В гонке их экипаж пришел третьим.

Лейтенант Муссолини засмеялся:

— Немного обидно, но ведь первое и второе места заняли итальянцы на такой же

«Савойе-Маркетти», что и мы...

Это было сущей правдой. А четвертыми пришли англичане — Клоустон и Нельсон на

«Комете». Приятно знать, что твой самолет — определенно лучший.

...Две новые модели «Савойи» назывались S.M.79C (corso — «гоночный») и S.M.79T

(transatlantico — «трансатлантический»).