Читаем i 8e8e7994a237c5f3 полностью

Темнота недолго была беспросветной. Сначала в ней появилось, что-то неопределенное, про которое можно было сказать лишь, что оно есть, и оно отличается от окружающей темноты. Через немного оно сформировалось в светлое пятно с размытыми очертаниями, постепенно став дырой с рваными краями. За дырой был ход, по которому расслабленно вышагивал весьма странного вида воин. На нем были доспехи, обтянутые черной и синей тканью, открытой осталась только лысая голова с лоскутами грубо налепленной, словно обгоревшей кожи. Коротко взвизгнуло, и в основание шеи солдата воткнулась короткая и толстая стрела. Черноголовый запнулся о собственную ногу и распластался на полу. Руки его заскребли по неровному камню, он прополз метр и затих. Из дыры выбрался мальчик и, встав, перезарядил маленький арбалет. Это был Чеслав, немного подросший и в грязных лохмотьях. Черные волосы отросли до плеч и скатались в грязные засаленные косички. На щеках грязные разводы. Убедившись, что рядом никого нет, Чеслав осторожно двинулся в правую сторону. Ход несколько раз вильнул и начал подниматься. Мальчик остановился на повороте, оказавшемся ровно посередине между соседними фонарями. Здесь царил полумрак, и Чеслав принялся натягивать леску. В небольшую выемку над полом поместилась коробочка. Закончив все манипуляции, мальчик поднялся и пошел дальше. С каждым шагом он двигался все медленнее, за очередным поворотом открылся широкий коридор с узкими нишами. Чеслав забрался в одну из них и принялся отматывать новый кусок лески. Вдруг с той стороны, откуда он пришел, громыхнуло. Чеслав подскочил и посмотрел туда. За дверью раздались злые голоса, и он побежал дальше. Заскрипела дверь и через мгновение за спиной призывно закричали. Вместо привычных слов летела какая-то тарабарщина, состоящая из резких гортанных звуков. Через пару мгновений к первому голосу добавились еще несколько, и Чеслав припустил что было сил. Спереди тоже раздался шум, из-за очередного коридора выскочил еще один солдат в черно-синем оттопыривающемся наряде. На его темном лице не было носа, а губы выделялись бледно-синим цветом. Он кинулся к Чеславу, вытягивая из-за спины кривой клинок, но снова щелкнула тетива небольшого арбалета, и в левый глаз солдата воткнулось маленькое древко. Черноголовый пробежал по инерции еще несколько шагов, ноги его подогнулись и массивное тело обрушилось на мальчишку, придавив того к полу. Чеслав вскрикнул и заворочался, сталкивая с себя мертвеца. Голоса за спиной приблизились вплотную, послышался торжествующий возглас, и Чеслав, поняв, что сейчас попадется, не вставая, на четвереньках протиснулся в узкий ход, в котором он когда-то ставил ловушку. С той стороны кто-то яростно закричал и Чеслав постарался как можно быстрее отползти от узкой дыры. Ход начал расширяться, и через минуту он смог встать. Показалось светлое пятно входа, и Чеслав остановился. Он помнил, что снаружи много открытого пространства и опасности. Черноголовые брались именно оттуда. Кроме того, там не было еды и воды. Если идти все время вперед будет становиться все жарче, а если забраться на другую сторону гряды, наоборот будет холодать. Можно идти только вправо или влево, но везде будут черноголовые. Чеслав подошел к выходу и огляделся. Далеко слева, оттуда, где находился замаскированный вход в катакомбы, сюда бежали маленькие фигурки черноголовых. Оставаться больше не было смысла. Чеслав вышел наружу и, щурясь от солнца, побежал направо. Гряда высилась по правую руку почти отвесной стеной, уходя вверх на несколько сотен метров. Запыхавшись, Чеслав перешел на шаг и еще раз оглянулся. За ним вроде бы не гнались, только куда теперь идти? Зря он полез с этими ловушками... Хотя рано или поздно это должно было произойти, пусть в катакомбах множество лазеек, но когда-нибудь он всё равно бы попался. Уже и из взрослых три месяца как никого не осталось, чего уж о ребенке говорить. У ребенка есть правда одно преимущество - он может пролезть в самую узкую щель, куда ни один черноголовый не дотянется. Но теперь и это совершенно неважно. Людей больше нет, он остался один. Идти некуда. Хотя он все равно куда-то тащится. Спрашивается, куда?