Читаем Hydrargyrum полностью

Не все углублённо изучающие магию студенты делали упор на развитие боевых способностей. Но тех, кто решал этим заняться, ждали регулярные практические занятия для оценки их новых чар, зелий и мистических знаков. Иногда Джеймс участвовал в этом сам, два раза в месяц занятия проводила Клэр Эшвуд в качестве приходящего преподавателя: она обожала демонстрировать новичкам боевую магию вне стандартного для Хогвартса курса. Лливелин же проверял, насколько разработки и навыки студентов будут эффективны в противостоянии с обычными людьми. Резиновая пуля или пластиковый нож, без проблем проходящие через многослойный самонастраивающийся антимагический щит и больно бьющие в грудь или в живот, очень многих заставляют иначе смотреть на вещи. А ведь пуля вполне может быть и зачарованной, потому что «такие случаи в истории известны», как было написано в представленной на одобрении комиссии программе занятий.

— Мода странным образом влияет на волшебников. После нападения на Министерство Магии пистолеты стали для некоторых статусным предметом, как запонки или карманные часы. Особенно для чистокровных, — заметила Грейнджер. — Пользоваться ими редко кто умеет, но носить напоказ это не мешает. Один выпускник данной школы озолотился, делая на заказ штучные модели с гравировкой, позолотой и прочими воронёными деталями. А ваш профессор зарабатывает на артефактах и чарах, которые защищают от пуль, у него в этом богатый опыт. Получается взаимовыгодный бизнес.

— В самом деле? — несколько студентов обернулись к Арчибальду.

Тот лишь вздохнул и едва слышно произнёс, даже не пытаясь сдвинуться в сторону или сделать жест рукой:

— Celeritate Terminum.

— Воллэй Глацио, — воскликнула Гермиона, уже с палочкой в руке.

Грохот напоминал ружейный выстрел, только вместо дыма и искр в воздухе разлетелась снежная пыль и мелкие водяные брызги. Девять округлых осколков размером с крупную дробь зависли в воздухе в паре футов от профессора. Лёд, укрепленный магией, не спешил таять, искрясь в падающем из окна солнечном свете.

— Отличное заклинание, — поделилась ведьма с заметно растерявшимися от такой демонстрации студентами. — Правда, уже на десяти шагах точности никакой, но вблизи работает не хуже дробовика.

Арчибальд промолчал, лишь слегка усмехнувшись. Пользоваться новым гербом всё ещё было больно, но скорость и надёжность создания заклинаний это окупала. Применённая им мистерия создавала замкнутый барьер на основе «Иммобилюса», который даже без поддержки энергией какое-то время останавливает в заданном радиусе любой предмет быстрее пятидесяти метров в секунду. Из всех выученных за эти годы чар, маг записывал подобным образом лишь самые необходимые и только в варианте без волшебной палочки. Обычные заклинания местной школы, как и формулы трансфигурации, слишком зависят от мистического знака, потому сохранять их в точности нет смысла: у другого мага с другой палочкой они будут нестабильны, так что основы всё равно придётся учить самостоятельно. К тому же облегчать всю школьную программу для потомков Джеймс никогда и не собирался. Даже если закрыть глаза на то, что сформированный несколько лет назад магический герб причинял владельцу куда больше болезненных ощущений, чем тот, что носил когда-то на спине лорд Эль-Меллой. За основу в этот раз маг взял часть тела магического тритона, чтобы обеспечить сродство со стихиями воды и земли: это заметно усложняло жизнь ему самому, но поможет детям, получившим уже два элемента.

Вопрос с созданием герба Арчибальд откладывал почти до тридцати лет. Он всё ещё хотел дать потомкам преимущество над другими волшебниками и магами, но понимал все потенциальные сложности с его передачей и сокрытием, да и жена была против «экспериментов над дошкольниками», хотя потенциальную выгоду признавала. В результате маг пошел на ряд компромиссов… Перенос герба начнётся только после поступления в Хогвартс, на каникулах в течение шести или семи лет. Полноценное обучение использованию — уже после школы. Что до выбора кандидата, Джеймс принял не самое простое решение, что большую часть наследства получит старший сын, если до вступления в права не наделает непоправимых глупостей, но вот герб достанется младшему ребёнку, сейчас это вторая дочь, Аннабель. С потенциалом у неё всё в порядке, а оценить способности и готовность продолжить дело предков он сможет в ближайшие годы, когда она пойдет в обычную школу и начнёт дома обучение магической теории. У неё будет преимущество, но ведь и старшим детям он тоже собирался передавать свои знания, просто более распространёнными в этом мире методами, да и методикой создания герба тоже со временем поделиться собирался.

— Что ж, раз мы разобрались со всем, кто и что хотел сказать на самом деле, то моя работа здесь закончена. Заговора не обнаружено, недоразумение устранено, свою рецензию я пришлю завтра. А теперь не буду мешать занятию, — произнесла Гермиона, направляясь к дверям. — Не проводите, профессор?