Читаем Hungary’s Cold War полностью

Сразу после июньского Познаньского восстания события в Польше набирали обороты. Общество становилось все более радикальным, потребность в реформах и переменах выражало все большее число людей, а националистические тенденции становились все более интенсивными. Таким образом, существовала реальная опасность того, что если руководство, вовлеченное во внутренние конфликты между различными фракциями, не сможет разрешить критическую ситуацию, то политический взрыв может поставить под угрозу всю страну. К октябрю 1956 года руководство Польской объединенной рабочей партии наконец-то решило избрать дискредитировавшего себя Гомулку первым секретарем и исключить просоветски настроенных чиновников из высшего руководства партии. Радикальные персональные изменения были одобрены VIII пленумом партии, который начался 19 октября. Этот шаг означал полную победу реформистских сил в партии, что давало возможность сгладить социальное недовольство и успешно умиротворить страну, так как избрание Гомулки было воспринято с большим энтузиазмом по всей стране.

Однако советские лидеры, с которыми не посоветовались по поводу этого фундаментального изменения - довольно беспрецедентного и смелого шага в советском лагере, - назвали этот шаг началом падения коммунистической системы, что было грубым искажением ситуации. На самом деле их тревожила возможность превращения Польши во вторую Югославию, которая в итоге может выйти из советского блока. По этой причине 19 октября Хрущев и кремлевская делегация высшего уровня совершили неожиданный визит в Варшаву, чтобы противостоять польским властям и, в случае необходимости, отдать приказ о вмешательстве Советской Армии. Тем временем советские войска, размещенные в Польше, на данный момент в качестве демонстрации силы, начали двигаться к Варшаве, что создавало явную вероятность того, что кризис может привести к вооруженному конфликту между Москвой и ее самым густонаселенным союзником, который собрал самую большую армию в Варшавском договоре, уступающую только Советской Армии. Однако в драматическом противостоянии Гомулке удалось убедить Хрущева пойти на компромисс: Советы приняли новое польское руководство, а Гомулка дал гарантии, что политические реформы, которые будут проведены в Польше, не будут угрожать ни местному коммунистическому правлению, ни единству советского блока.

Народ Польши выразил свою поддержку политике нового руководства и Гомулки на многотысячных массовых митингах и демонстрациях по всей стране, что было значительным успехом, так как большинство польского общества было настроено скорее антисоветски и по сути антикоммунистически. Одна из причин успеха заключалась в том, что народ Польши рассматривал защиту "польского пути социализма" как смелый антисоветский шаг.Вполне вероятно, что в результате этого большинство польского общества хотя бы в какой-то степени приняло тезис о том, что коммунизм может иметь версию, "пригодную для хорошего общества", что впоследствии облегчило постепенное смирение с неизменной ситуацией и создание самоуспокаивающего образа "самого счастливого барака в советском лагере".

В то же время Гомулка ловко разыграл националистическую карту иного характера: хотя в Польше вывод советских войск был общим требованием, как и в Венгрии, о чем стало известно несколько дней спустя, Гомулке удалось убедить народ, ссылаясь на "государственные интересы Польши", что защиту ее западных границ может гарантировать только Советский Союз и его войска, размещенные в Польше.

Надежды и иллюзии в Венгрии

После Познаньского восстания Советы стремились избежать новых вспышек социального недовольства в регионе, применяя средства политического вмешательства. Именно поэтому в июле 1956 года Москва решила сменить Ракоши на посту главы венгерской партии, чтобы снять политическую напряженность в стране. В Будапешт был направлен Микоян, по совету которого ЦК ХВП принял отставку Ракоши и избрал первым секретарем партии Эрнё Герё; при этом Микоян сообщил венгерским лидерам, что в случае возникновения в стране каких-либо непредвиденных событий Советский Союз без колебаний придет на помощь венгерской партии. Аналогичное послание Хрущев передал Тито через югославского посла в Москве Мичуновича, сообщив ему, что в случае дальнейшего ухудшения ситуации советское руководство готово использовать все возможные средства для преодоления кризиса в Венгрии, поскольку Советский Союз ни в коем случае не может допустить какой-либо бреши на фронте лагеря.