Читаем Hungary’s Cold War полностью

В то же время в духе политики всеобщего примирения московские лидеры приложили немало усилий, чтобы сделать отношения между Советским Союзом и его союзниками более гибкими, а также более регулируемыми. Созданный в мае 1955 года Варшавский договор в то время многими рассматривался как средство создания тесного единства и укрепления советского господства в советском блоке. Однако сам военно-политический союз постепенно стал играть роль катализатора в новом типе отношений между СССР и Восточно-Центральной Европой. Для создания формального паритета Варшавский договор был создан на основе организационной структуры НАТО; таким образом, формально организация представляла собой союз суверенных и равноправных государств, основанный на добровольном сотрудничестве. Формирование Варшавского договора означало также институционализацию многосторонней и регулярной военно-политической координации внутри советского блока, что само по себе означало качественное изменение по сравнению с прежними условиями. Ранее проводились лишь двусторонние консультации, как правило, по инициативе Советов; многосторонние переговоры или коммунистические встречи на высшем уровне могли быть инициированы только Москвой. С формальной точки зрения положение союзников становилось еще более перспективным: они могли участвовать в формировании политики советского блока как партнеры, обладающие "равными правами" как в Варшавском договоре, так и в Комеконе, который пробудился от дремоты весной 1956 года.

Доктрина "активной внешней политики", объявленная весной 1954 года, также была призвана повысить приспособленность союзников к жизни в международном обществе и возможности маневрирования всего советского блока.²⁹ С этого момента Москва призывала союзников как можно эффективнее использовать свою международную репутацию, достигнутую или планируемую при советской поддержке, для повышения авторитета и влияния восточного блока на международной политической арене. В ходе урегулирования ситуации в Индокитае Польша стала первым советским союзником, который приобрел важную роль в мировой политике: после заключения Женевских соглашений в 1954 году страна стала членом Международной контрольной комиссии, созданной для наблюдения за выполнением договоренностей. В результате сделки, заключенной сверхдержавами по вопросу о Государственном договоре Австрии в 1955 году, Албания, Болгария, Венгрия и Румыния в декабре того же года были приняты в ООН; таким образом, за исключением Германской Демократической Республики, европейские государства советского блока достигли минимального уровня пригодности для жизни в международном обществе.³⁰ Все эти меры постепенно и значительно повысили международную репутацию союзников, которых до этого на Западе называли просто "советскими государствами-сателлитами". Это новое развитие ознаменовало начало процесса постепенной эмансипации в трех направлениях: в отношениях с Советским Союзом, с Западом и с государствами третьего мира. В результате государства Восточно-Центральной Европы могли становиться все более приемлемыми акторами международной политики, что позволяло им более успешно продвигать политические цели советского блока в области отношений между Востоком и Западом, а также в третьем мире.

С этого времени, и особенно с середины 1960-х годов и вплоть до краха коммунистических режимов в Восточно-Центральной Европе, данная стратегия стала эффективной моделью сотрудничества между государствами советского блока в области внешней политики. В духе этой политики с 1954 года Москва интенсивно и широко информировала своих союзников, частично по двусторонним каналам, о советской позиции по тем или иным вопросам международной политики, а зачастую и о том, какие шаги Советский Союз планирует предпринять в формировании отношений между Востоком и Западом.

Требование интенсивной координации привело и к радикальным изменениям в практике проведения многосторонних встреч на высшем уровне: между последней сессией Коминформа в ноябре 1949 года в Венгрии и смертью Сталина состоялась лишь одна известная нам встреча на высшем уровне, состоявшаяся в январе 1951 года, тогда как за два года, с ноября 1954 по январь 1957 года, было проведено семь таких встреч.На конференции в Москве в июне 1956 года было прямо заявлено, что нет необходимости в создании нового координационного органа для коммунистических партий социалистических стран и в будущем конференции этих партий могут созываться по инициативе любой из них.