Читаем Hungary’s Cold War полностью

Немецкий элемент также был важным фактором в отказе Сталина от плана Маршалла. План восстановления и оживления немецкой тяжелой промышленности при поддержке США явно означал для Советов, что в Европе готовится создание западного блока, центральным элементом которого станет будущая Западная Германия, находящаяся под сильным американским влиянием. Это было не только нарушением Потсдамского соглашения о совместном управлении Германией четырьмя державами, но и лишало Сталина надежд на получение ресурсов из западных зон и, в более широкой перспективе, на распространение там советского влияния. Таким образом, эта перспектива заставила его окончательно отказаться от идеи "финляндизированной" Германии, а вместе с ней и от надежды распространить особый вариант советского влияния за демаркационную линию 1945 года - то есть за "железный занавес" - на Западную Европу. Хотя коммунистические партии были сильны во Франции и Италии, казалось невозможным установить в этих странах коммунистический режим ни парламентским путем, ни путем насильственного захвата власти, не вызвав прямого столкновения с западными державами, поскольку эти государства полностью принадлежали к сфере интересов Запада. Недаром Сталин приказал итальянским коммунистам воздержаться от попыток захвата власти в 1948 году. В разделенной Германии, однако, у Сталина был ценный козырь: восточная часть страны. Здесь, по крайней мере теоретически, существовал шанс объединить страну как нейтральное государство, где советское влияние могло бы работать, как в Финляндии на протяжении всей холодной войны: при сохранении западного типа парламентской политической системы, внешняя политика страны тайно контролировалась бы Москвой. С включением западных зон Германии в план Маршалла все подобные надежды для Сталина были обречены.

Наконец, отношения между Востоком и Западом были еще более обобщены в ходе переговоров, направленных на заключение мирных договоров с небольшими союзниками по оси. Созданные в Потсдаме конференции Совета министров иностранных дел и совещания заместителей министров иностранных дел с сентября 1945 года, а также состоявшаяся в следующем году Парижская мирная конференция, несмотря на все намерения, не достигли своей главной цели: подготовить почву для успешного заключения мирного договора с Германией и Японией.Хотя заключение мирных договоров с Италией, Финляндией, Венгрией, Румынией и Болгарией можно считать успехом, это объяснялось главным образом тем, что, за исключением Италии, эти бывшие союзники Германии находились в советской сфере, а значит, любые конфликты между ними должны были решаться исключительно Москвой. Это, однако, также основывалось на так и не закрепленном негласном понимании, которое побуждало западных участников время от времени пытаться изменить жесткую советскую позицию в крайних случаях, таких как вопрос о венгеро-румынской границе. Подобные вмешательства рассматривались Советами как нелегитимное вмешательство в их "внутренние дела". В действительности единственная серьезная ссора во время мирного урегулирования возникла из-за Триеста, итальянского города, оккупированного совместно партизанами Тито и новозеландскими войсками в мае 1945 года. Поскольку на город претендовали и Италия, и Югославия, это дело превратилось в настоящий конфликт между Востоком и Западом. Примечательно, что Советы поддержали Тито лишь наполовину, не рискуя вступать в конфликт с западными союзниками, и в итоге согласились на компромисс. В январе 1947 года резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН спорная территория была объявлена Свободной территорией Триест и разделена на зону А - с Триестом под британским и американским военным командованием и зону Б под югославским управлением. В октябре 1954 года по Лондонскому меморандуму зона А была передана Италии, а зона Б - Югославии.

Советизация Восточной и Центральной Европы

Хотя споры по этому вопросу ведутся с конца 1940-х годов, мы можем утверждать, что советизация Восточной Центральной Европы не была ни причиной, ни следствием зарождающейся холодной войны. Западные союзники, как уже говорилось в предыдущем разделе, с самого начала молчаливо согласились с советским завоеванием Восточной Центральной Европы, хотя они, конечно, надеялись, что Сталин не будет пытаться советизировать регион "в одночасье", как он это сделал с прибалтийскими странами, а довольствуется гарантиями безопасности в виде своего рода финляндизации региона. Но им оставалось только надеяться, поскольку у них не было эффективных средств влияния на события в Восточно-Центральной Европе, если бы они не хотели развязать войну с Советским Союзом, что ни в коей мере не отвечало их интересам. Сталинская команда рассматривала этот регион как имеющий первостепенное стратегическое значение, и теперь мы знаем, что она была готова вступить в войну, чтобы удержать его.