Читаем Hungary’s Cold War полностью

Кроме того, существовала общая тенденция процесса десталинизации, который начался после 1953 года и усилился после секретной речи Хрущева на Двадцатом съезде КПСС в феврале 1956 года. В этой речи Хрущев разоблачил Сталина и представил его как преступника, что стало большим шоком, особенно для левых на Западе. Многие отреагировали так: "Сталин не был богом? Мы ликовали и восхищались преступником? Все, во что мы верили, теперь ложь?" Вскоре после секретной речи, которая стала известна на Западе к лету, возникло огромное чувство изумления. Таким образом, негативное восприятие, сложившееся у коммунистических партий и попутчиков в Западной Европе после 1956 года, было вызвано двумя основными факторами - последствиями десталинизации и Венгерской революции. Однако невозможно сказать, какой из них и в какой степени повлиял на них.

За исключением левых, большинство на Западе рассматривало венгерскую революцию как инстинктивную борьбу угнетенного народа за свободу и демократию, как антисоветское и антикоммунистическое восстание. Соответственно, эти люди, участвовавшие в зачастую жестоких демонстрациях, осуждавших советскую интервенцию, протестовали не столько против советского вторжения - что, в конце концов, было ожидаемой реакцией со стороны сверхдержавы, - сколько против пассивности своих собственных правительств. Длительная освободительная пропаганда Соединенных Штатов - ведущей державы западного мира - заставила многих поверить в то, что Запад, естественно, будет помогать любым попыткам обрести свободу за железным занавесом, каковой и была венгерская революция. Вполне понятно, что западная общественность была ошеломлена, наблюдая за бедственным положением венгерского народа, который никогда не мог рассчитывать на такое сочувствие из-за роли Венгрии во Второй мировой войне, когда он восстал против безмерно превосходящей мощи мировой империи, подвергая опасности свои жизни, существование и семьи в героической, трагической и - согласно политической логике и здравому смыслу - иррациональной борьбе за свободу, и при этом правительства стран Запада практически ничего не делали.

Свобода была самым абстрактным идеалом западного мира и одновременно самым важным, хотя и тем, ради чего гражданам консолидированных послевоенных государств больше не нужно было жертвовать своими жизнями. Широкой общественности Запада пришлось признать, что их правительства, проводя пассивную внешнюю политику и защищая интересы собственных обществ, не справились со своей ролью образцов свободы. Стало очевидно, что Запад с его прагматичными политическими соображениями не пойдет на риск конфликта ради идеала свободы.

Неспособность Запада действовать в 1956 году принесла многим разочарование от осознания того, что самосозданный социально-политический имидж западных демократий - что они являются абсолютными сторонниками универсальных демократических принципов - не совсем соответствует действительности. Возможно, это пробуждение отчасти подстегнуло радикализацию в 1960-х годах некоторых элементов западного общества, особенно среди молодых поколений. Таким образом, Венгерская революция с ее короткой историей триумфа, трагедии и окончательного разочарования косвенно, но с большой долей уверенности способствовала последнему "антикапиталистическому бунту": студенческим движениям конца 1960-х годов.

Глава 6. Венгрия и советский блок в эпоху хрущевских экспериментов, 1956-1964 гг.

Упущенная возможность: План вывода советских войск из Венгрии в 1958 году

Короткий период времени между 1956 и 1964 годами стал самой динамичной эпохой в истории Советского Союза. Главным стимулом для советской позиции стал внезапный рост беспрецедентной уверенности в себе, связанный с тем, что в области ракетных технологий советская наука временно, пусть и на несколько лет, опередила американцев. Укреплению советских позиций способствовал и другой фактор: гарантия сверхдержавности, полученная в 1956 году, по сути, гарантировала Советскому Союзу, что в будущем Соединенные Штаты, несмотря на свою жесткую пропаганду, не будут вмешиваться во внутренние дела советской империи, что бы ни происходило за "железным занавесом".