Читаем Hungary’s Cold War полностью

После революции правительство США оказалось под ударом западной прессы. Администрацию обвиняли в том, что она сначала подтолкнула венгров к восстанию, а затем бросила их на произвол судьбы. К середине ноября 1956 года американское руководство нашло ответ своим критикам в прессе, заявив, что, хотя правительственные чиновники всегда были глубоко обеспокоены судьбой "порабощенных народов" и постоянно выражали эту обеспокоенность, они никогда не поощряли самоубийственные восстания. Это объяснение вряд ли было убедительным, однако его значение не стоит недооценивать. Это было не что иное, как явное и открытое признание того, что в случае возникновения подобного восстания в будущем Восточно-Центральная Европа не может рассчитывать на помощь со стороны Соединенных Штатов. В то же время объяснение администрации продемонстрировало, что американская пропагандистская машина больше не может капризно чередовать темы "освобождения" и "мирного освобождения". После событий польского кризиса и венгерской революции политика США в отношении Восточно-Центральной Европы была переформулирована на новой, более прагматичной и сдержанной основе. По всей видимости, основные принципы этой новой политики - о чем говорилось в главе 3 - были заложены еще летом 1956 года. Венгерские и польские события (с их кардинально разными исходами) лишь подкрепили тот факт, что Соединенные Штаты были не в состоянии предпринять в регионе нечто большее, чем ограниченные тактические шаги. Таким образом, новый подход США к Восточно-Центральной Европе полностью отказался от теории освобождения народов региона: с этого момента целью стала либерализация и "смягчение" коммунистических режимов - политика, которая продолжалась до конца 1980-х годов.¹¹ Западные государства оказывали политическое влияние и давление на восточные правительства посредством экономической поддержки, пособий, займов, культурных и межгосударственных отношений - с целью побудить их проводить более либеральную внутреннюю политику и стать как можно более независимыми от Советского Союза во внешних делах. Но все это происходило в условиях официального - не только де-факто, но и все чаще де-юре - признания Западом европейского статус-кво. Поэтому "освобождение" порабощенных народов после 1956 года возникло лишь в особом ограниченном контексте, то есть в рамках длительной конкурентной борьбы между двумя противоборствующими политическими и экономическими системами. Идея заключалась в том, что в этом соревновании западные демократии в конечном итоге выйдут победителями, что неизбежно приведет к распаду Советского Союза, который, в свою очередь, естественным образом приведет к краху восточноевропейских режимов и тем самым обеспечит их "освобождение".

Американское руководство уже действовало в рамках этой новой прагматичной политики в ООН при решении венгерского кризиса. После нескольких лет безрезультатного осуждения США советской интервенции в Генеральной Ассамблее в 1960 году начались секретные переговоры между американским правительством и режимом Кадара. Прямым результатом этого диалога стало то, что администрация США позволила исключить венгерский вопрос из повестки дня Генеральной Ассамблеи в декабре 1962 года, в обмен на что венгерское правительство в марте 1963 года объявило всеобщую амнистию для большинства тех, кто был заключен в тюрьму за участие в революции 1956 года.

Уроки восстаний 1956 года для Советского Союза

Понятно, что Советы не одобряли место Венгрии в повестке дня ООН и поэтому, в своем ироничном стиле, обвинили западные страны во вмешательстве во внутренние дела Венгрии. Москва ожидала, что американское руководство будет публично демонстрировать безразличие к этому вопросу, так же как и прагматично признавать, что Советский Союз умиротворяет неспокойную ситуацию в стране, находящейся в сфере ее влияния. Следуя логичному предположению, которое впоследствии оказалось достаточно верным, что международная политика в будущем будет во многом определяться противостоянием двух сверхдержав, Советы надеялись, что Соединенные Штаты подчинят сравнительно незначительные вопросы, такие как случай с венгерской революцией, общим американо-советским отношениям.