Читаем Homo Гитлер: психограмма диктатора полностью

После того как фюрер снял в Мюнхене дорогую квартиру на Принцрегентштрассе, несмотря на свою репутацию старого холостяка, он начал активно общаться с женщинами. В застольных беседах Гитлер рассказывал о своей «холостяцкой щедрости», с которой он приглашал на кофе целые отделения Союза германских девушек.[69] Понравившиеся ему художницы получали приглашение посетить Бергхоф. «Когда истеричные женщины проникали в его мюнхенскую квартиру, устраивали там блиц-стриптиз и заявляли, что хотят родить от него ребенка, Гитлер поручал своей экономке фрау Анни Винтер-Брюнер немедленно вывести их вон».

После войны было найдено множество писем немецких женщин, в которых они предлагали фюреру родить от него ребенка и просили назначить им свидание. Ни одна из них не добилась желаемого, хотя, судя по прилагавшимся к письмам фотографиям, просительницы были молоды и весьма привлекательны. Все они получили вежливый отказ из рейхсканцелярии. Если же женщины проявляли настойчивость, гестапо принимало меры, чтобы они больше не беспокоили фюрера.[7]0

Однако Гитлер вовсе не был волокитой. В сентябре 1933 года шеф иностранной прессы НСДАП Пуци Ханфштенгль должен был организовать встречу фюрера один на один с Мартой Додд, очень красивой дочерью американского посла. Незамужняя девушка поинтересовалась причиной, по которой фюрер желает с ней встретиться, на что Пуци ответил: «Гитлер хочет жениться на американке — любезная женщина смогла бы изменить судьбу всей Европы. Марта, этой женщиной являетесь вы».

Однако даже если мисс Додд и питала какие-либо надежды, то они полностью рассеялись после беседы с Гитлером в чайном салоне берлинского отеля «Кайзерхоф». Сорокачетырехлетний холостяк не сделал ничего, чтобы хоть как-то сблизиться с привлекательной американкой. Позднее она вспоминала: «Он держался скромно, с чувством собственного достоинства, как типичный представитель среднего класса, однако во всем этом ощущалась странная чувствительность и беспомощность».[71]

Гитлер стойко переносил попытки сближения и более близких ему женщин. Секретарша Христа Шредер поразила шефа своим неприятием его связи с Евой Браун. Она считала, что столь влиятельный мужчина должен был встречаться с ее близкой подругой Гретль Злецак, дочерью известного драматического тенора. В марте 1938 года она организовала свидание Гитлера с бывшей субреткой Мюнхенского оперного театра, годом ранее понравившейся фюреру в «Девушке из Вены», на ее квартире. «После чая в Радзивиллпаласе Гретль Злецак заехала домой на Курфюрстендам, чтобы переодеться к вечеру. Затем она приехала ко мне, захватив два высоких подсвечника на пять свечей каждый, чтобы показать себя перед Гитлером в наиболее выгодном освещении. Она считала, что мерцающий свет свечей окажет на Гитлера магическое действие, и решила использовать на нем все свои приемы. Сидя рядом с Гитлером на английской софе, она попробовала взять его за руку, но фюрер мягко отстранил ее: "Гретль, вы же знаете, что я не могу". Я несколько раз специально выходила из комнаты, но Гитлер оставался сдержанным, спустя несколько часов слуга смог забрать своего господина в целости и сохранности».[72]

Отношения Гитлера к Винифред Вагнер также имели явные признаки асимметрии чувств. В ответ на слухи о том, что фюрер собирается жениться на невестке Рихарда Вагнера, ее дочь Фриделин заметила: «Моя мама вряд ли, а вот дядя Вольф с радостью бы согласился».[73]

Гитлер был крайне нерешителен. «Он был твердо уверен в том, что оказывает на женщин сильнейшее эротическое воздействие. Однако вместе с тем он был полон недоверия и часто говорил, что никогда бы не знал, любила бы его жена как рейхсканцлера Германии или просто как Адольфа Гитлера».[74] По свидетельству Лени Рифеншталь, однажды он сказал ей: «Мои чувства настолько патриотичны, что я смог бы любить только немецкую женщину».

Нерешительность

Уже в молодости Гитлер испортил себе зубы, павшие жертвой его чрезмерной любви к сладкому, в особенности к тортам, которые он потреблял во время своих слишком частых посещений кафе. На верхней челюсти рейхсканцлера стоял мост с тремя стальными штифтами. Кроме того, у него плохо пахло изо рта, поэтому он вынужден был полоскать рот перед каждым важным разговором или приемом пищи.[75]

Однако это помогало не всегда. Штальберг оставил описание своего визита в Бергхоф, куда он прибыл вместе с фельдмаршалом фон Манштейном: «Я мило беседовал с одним из адъютантов, когда почувствовал чью-то руку на своем плече. Обернувшись, я увидел лицо Гитлера. Я хотел встать, но он легко надавил на мое плечо и произнес: "Пожалуйста, сидите, господин обер-лейтенант. Не желаете пирога?" Я поблагодарил и взял кусок яблочного пирога. Когда фюрер отошел от нашего стола, я испытал облегчение, поскольку у него сильно воняло изо рта».[76]

Шведский бизнесмен Далерус, встретившийся с Гитлером почти сразу же после начала Польской кампании 3 сентября 1939 года, вспоминал: «У него настолько сильно пахло изо рта, что мне стоило больших усилий подавить в себе желание отшатнуться».[77]