Читаем Homecoming (СИ) полностью

Наконец выплыла дородная дама с наброшенным на покатые плечи и колышущуюся грудь палантином, ведя Лукаса за руку. Было видно, что ему неприятно прикосновение, но мальчик упрямо стиснул зубы и заставлял себя послушно семенить следом, выслушивая длинную нотацию, часть которой я застала. Подавила желание ударить рыхлое тело, чтобы от болевого импульса хватка разжалась сама собой, и только коротким требовательным жестом велела отпустить его.

Свою сдержанность в ходе последовавшей беседы сочла личным подвигом. Сначала матрона потребовала позвать «мать этого ребенка», сочтя меня то ли няней, то ли сестрой. Затем смерила говорящим взглядом, выразившим ее отношение к молодым мамам, и затянула поучительную лекцию о необходимости строгой дисциплины и должной системе наказаний за проступки. Оказалось, по расписанию Лукас сменил кабинет и в середине урока занервничал, попытался отпроситься. Дама сочла это личным оскорблением, вычитала ему за плохое воспитание, теребила вопросами до конца урока, а после нарочито задержала. Выяснив, что я кручусь поблизости, сочла своим долгом лично высказать претензии.

– Не беспокойтесь, – сказала я ледяным тоном. – Ваши уроки мой сын посещать не будет. Я обращусь к более компетентному педагогу.

– К мозгоправу обратись, милочка, – снисходительно бросила сука. – Обоим нужен.

И поплыла обратно расплывшейся каравеллой.

– Я подвел тебя? – понурился Лукас. Молча пожала его плечо, кипя негодованием.

– Не позволяй ее словам тебя задеть, – процедила, плохо контролируя голос. Мальчик вскинулся: нечасто слышал этот горловой рычащий тон. – Думаю, на сегодня достаточно с нас. Пойдем гулять.

Мы купили мороженого, и я провела Лукаса по любимым местам. Ввалились домой, довольные и веселые. Шагнувший с лестницы незнакомый мужчина мгновенно убил радость от приятно проведенного времени. Я напряглась, присела и обнажила едва выступающие клыки…

– Адалина! – негодующе воскликнула мать, маяча за спиной гостя. – Что ты себе позволяешь?

– Ваша дочь? – вежливо спросил он, будто не замечая моей агрессии. – Вы похожи.

Я скривилась, растеряв половину энергии. Даже maman не удержалась от гримасы. Если мужчина хотел польстить одной из нас, крупно облажался.

– Итан Дарквилл, – представился мужчина. – Я остановлюсь у вас на недельку.

– Добро пожаловать, – пробормотала неискренне, повинуясь приказной мимике матери. – Я Ада. Мой сын Лукас.

– Здорово, приятель, – улыбнулся он, разумно не предложив руку. Похлопал себя по животу. – Что-то я проголодался. Составите компанию?

– Позже, – сказала я, по широкой дуге огибая Итона. Он проворно спустился, освобождая проход.

За ужином собрались все. Я отдавала дань уважения традициям - следовало проявить приветливость к посетителю, - неохотно вступая в беседу. Мужчина описал себя как вечно странствующую сороку, любопытную до новостей и обычаев. Он интересно рассказывал о путешествиях по Азии и Европе, Африке и нашему континенту. Лукас застывал с поднесенной ко рту вилкой, а себя я поймала с глупо приоткрытым ртом, настолько завораживало повествование. Недоверие и опасливая настороженность отступили под напором его обаяния.

– А он классный, – возбужденно отметил мальчик, укладываясь. – Столько всего знает!

– Ложись, - отказалась обсуждать его достоинства. – Посмотрим на его поведение.

На завтрак мама нажарила оладий (уровень ее кулинарного мастерства сделал наш дом любимым местом для постоя чужаков), и я проглотила не меньше пяти штук. Итан вовлек Лукаса в шутливое соревнование по поеданию оладушек на скорость. Я впервые за долгое время видела настолько счастливое выражение на лице сына: перемазанные вареньем губы улыбались, глаза сверкали, он смеялся. Залюбовалась картиной.

Лукас отправился умыться, Дарквилл попрощался до вечера. Я мыла посуду, когда почуяла присутствие мамы позади.

– Не дури ему голову, – произнесла она сердито. – Если бы он знал о твоем статусе в стае и происхождении этого ребенка…

Тарелка сердито звякнула. Я глубоко вдохнула, чтобы не сорваться.

– Твой постоялец мне не интересен, – выдавила из себя. Отбросила мочалку, разбрызгивая пену, повернулась: – Бога ради, мама! Я не ищу отношений!

– На альфу нашлось желание, – уколола она, – найдется и на другого! Не смей развратничать в моем доме!

Стянула перчатки, выскочила из помещения. Глаза застилала красная пелена. Криком поторопила Лукаса, вышла на крыльцо, вдыхая свежий воздух. Деревянные перила под пальцами негодующе скрипнули.

Я бурлила до самой школы, в глубине души надеясь встретить вчерашнюю корову. На языке столько гадостей крутилось, было жизненно необходимо испортить кому-то настроение. Лукас понимающе молчал, и я тоже не заговорила с ним, чтобы не сорвать злость. На прощание взяла-таки себя в руки.

– Если тебе будет некомфортно, сразу уходи, – напомнила о нашей договоренности. – Последствия беру на себя.

– Ладно, ма, – сказал он. Похлопал по руке. – Я справлюсь. Не переживай.