Читаем Гвардеец – Дороги Европы полностью

– Так пора, наверное. Мебеля уже куплена, бельё для постели приготовлено. Вы уж простите за прямоту, барин, пущай братец ваш сюда перебирается. Он чай молодой, бедовый. За ним глаз да глаз нужен.

– А ведь верно, – согласился я. – Сегодня же и перевезу. Прямо сейчас съезжу.

– Вот и ладненько, – женщина перекрестилась перед образами.

Пока Акулина готовила комнату для Карла, я оседлал Ласточку и отправился на поиски кузена. Как мы и договаривались, после решения квартирного вопроса, он переберётся ко мне.

К большому удивлению, я не нашёл Карла ни в полковом дворе, ни в избушке Куракина. Не числился он среди отправленных в караулы, командировки или на работы. Более того, кузен исчез два дня назад при таинственных обстоятельствах. Оказывается, пока я заседал в Военной коллегии, новый командир третьей роты капитан-поручик Нащокин изо всех сил прикрывал пропавшего, не ставя в известность более высокое начальство. Ротный предполагал, что Карл увлёкся какой-нибудь красоткой и в её объятиях позабыл обо всём на свете, в том числе, о службе.

Я не на шутку расстроился. Разумеется, кузен всегда отличался склонностью к авантюрам, хождение по юбкам занимало главную часть его личной жизни, но тревожные мысли не выходили у меня из головы. При самом головокружительном романе, он всё равно бы не стал пренебрегать службой. Немецкая педантичность у него в крови.

– Чего вы так расстроены, барон? – усмехнулся капитан-поручик. – Я много наслышан о характере вашего кузена. Молодёжь, что скажешь. Сам был таким в его годы. Будет вам кручиниться, барон. Всё с вашим Карлом будет в порядке. Перебесится и придёт, как только ему наскучит тискать красоток. Вот увидите. Лишь бы не обзавёлся какой-нибудь французской болезнью.

– Боюсь, здесь что-то не так. На Карла это непохоже. Поверьте, я хорошо изучил кузена и знаю, что говорю. Буду его искать.

Я договорился с Нащокиным, чтобы тот выделил мне в помощь Чижикова и Михайлова. Втроём мы приступили к поискам, начав с 'непотребных заведений', коих в Петербурге, где мужчин традиционно было почти в два раза больше, чем женщин, хватало.

Публичные дома обычно располагались на окраине столицы, они имели внешне пристойную вывеску 'общественных' или 'танцевальных' обществ и пользовались популярностью даже среди птиц высокого полёта. Публику попроще обслуживали 'кабацкие девки', у благородных господ был широкий выбор знавших 'политес' иностранок.

Выяснилось, что оба моих гренадера неплохо ориентируются среди борделей, причём женатый Михайлов в этом вопросе обставил холостого Чижикова. Видя перед собой трёх здоровенных лосей в гвардейских мундирах, бандерши мигом прекращали юлить и спешили помочь в поисках. Однако ни в одном из посещенных вертепов Карла так и не нашлось, хотя мы перерыли всё верх дном, действуя не хуже полицейской облавы.

К счастью, среди мертвецов его тоже не было. Я лично ходил вместе с полицейскими и осматривал найденных за последние три дня покойников.

Получилось, что брат и впрямь пропал без вести. Хотелось верить, что с ним всё в порядке, он действительно загулял и скоро появится.

Расстроенный, я вернулся домой, с горя напился и лёг спать не раздеваясь, несмотря на протесты Акулины. Сны снились цветные и дурацкие, под стать картинам импрессионистов. Будь у меня талант Сальватора Дали, утром сваял бы три-четыре шедевра.

С постели встал вялый и злой, внутри всё сжалось и почернело. Кое-как привёл себя в порядок, умылся, почистил зубы. Завтрак в рот не лез.

Я сидел и рассматривал узоры на скатерти. Ничем другим заняться просто не мог.

Военная комиссия продолжала работу, надо найти в себе силы, надеть мундир и идти на службу. Тут за дверью послышались голоса она распахнулась, в обеденную ворвался кузен – бледный, уставший, и … голодный.

– Карл! – я подскочил, обхватил руками пропажу, крепко прижал к себе. – Как же так?! Где ты был, братишка?

– Долго рассказывать, Дитер. Дай, я сначала набью живот, а потом буду в полном твоём распоряжении.

Карл опустился на стул, мигом расправился с моим завтраком (аж за ушами трещало), и, утолив голод, сообщил:

– Ты не поверишь кузен, во что я влип по твоей милости!

– Так рассказывай, – прорычал я, садясь рядом.

– Всё началось с того, что три дня назад в избу доставили корзину с цветами для литератора Гусарова.

– Понятно, – кивнул я. – В редакции ещё не знают мой новый адрес.

– Кроме цветов был ещё и конвертик с записочкой. Ты уж прости меня, Дитер, но я случайно прочитал её, – Карл виновато потупился.

– Ладно, потом будешь оправдываться. Дальше рассказывай, – поторопил я.

– Некая дама, пожелавшая остаться неизвестной, хотела встретиться с тобой, даже указала место. Мне ведь хорошо известно твоё отношение к этим поклонницам, поэтому, не суди меня строго, но я решил выдать себя за литератора Гусарова и прийти на свидание, вместо тебя. Я невольно улыбнулся. В этом весь Карл.

– И ты, не предупредив никого, отправился на романтическую встречу?