Читаем Гвардеец – Дороги Европы полностью

Вспорхнула стайка голубей, они поднялись высоко в небо, а потом плавно спланировали на высеченный из гранита памятник, окружённый идеально ровным газоном. Чуть поодаль на зеркальной поверхности озера плавали величественные белоснежные лебеди. Несколько мальчишек кидали им с подковообразного мостика куски булки.

Заиграла приятная музыка на часах с огромным циферблатом, установленных на городской ратуше. Уже полдень, отметил я про себя.

Строгий полицейский внимательно всматривался в окружающих. Мы, очевидно, не контрастировали с остальными жителями, поэтому миновали его без препятствий.

– Ну, что скажешь, Михайлов: нравится тебе Пруссия? – спросил я.

– Не могу сказать, господин сержант. Не спорю, чистенько тут, покойно, но как будто чего-то не хватает, а чего именно – не знаю, – пожал плечами гренадер.

– Души не хватает российской, – буркнул Чижиков. – Немецкой душе тут в самый раз, а русскому человеку другого охота.

– Чего именно? – не отступал я.

– Да рази ж энто объяснишь! – вздохнул 'дядька'.

Вообще-то он прав, если уж этот вопрос решали и никак не могли решить философы, делящиеся на западников и русофилов, то куда уж ему, простому русскому дядьке. Хотя, может, не в философии тут дело.

На углу торговали пирожками и сдобой. Выпечка выглядела столь аппетитно, что я машинально сглотнул слюну, голод стал ещё нестерпимей.

– Смотри, кузен, вон трактир, – Карл указал на одну из вывесок.

Трактир оказался чистеньким и опрятным. Посетителей кроме нас не было, поэтому скучавшая хозяйка вмиг оживилась, позвала служанку – костлявую девицу с лошадиным лицом и каштановыми кудряшками волос, которая сразу засуетилась, будто пожаловал король со свитой. Что ж, сервис тут на высоте.

Мы сели за стол, покрытый клетчатой скатертью, сделали заказ. Пока еда готовилась, хозяйка предложила немудреное развлечение: к услугам посетителей были биллиард и свежие газеты. Я, если честно, не большой любитель гонять шары в лузу, поэтому решил узнать, что нового произошло в мире. К сожалению, в газетах пересказывались малопонятные сплетни, из которых было трудно вынести для себя что-либо полезное. Когда истории о найдённых на деревьях женщинах, на поверку оказавшихся сбежавшими у кого-то из аристократов обезьянами надоели, я незаметно для себя начал клевать носом и очнулся от дремоты только когда принесли еду: тушёную капусту со свининой, густую чесночную подливку и мясо на рёбрышках. Готовили здесь неплохо – вкусно и очень сытно. Я опустошил тарелку и откинулся на спинку стула, понимая, что не рассчитал возможности и объелся.

– Не желаете кофе, господа? – спросила служанка.

– А может… – Михайлов выразительно постучал по кадыку, намекая на спиртное.

Я не возражал, парни могли немного расслабиться. Кукольный вид городка действовал умиротворяюще. Среди идеальной чистоты, занавесочек и скатертей мы забыли о неприятностях, которые могут возникнуть, если начнём вести себя неосторожно.

– Если только чуток…

– Конечно, по чуть-чуть, ваше благородие, – на роже Михайлова появилось такое масляное выражения, что я сразу понял: если он дорвётся до шнапса, пить будет до посинения.

Чижиков, который ощутил под ногами земную твердь, тоже был не прочь загулять. Михай оставался для меня загадкой. Вроде его немного отпустило, но я по-прежнему не был уверен, что с ним всё в порядке.

Выяснилось, что напитков крепче пива в этом заведении не подавали. Гренадеры заметно сникли.

– Тогда кофе, – решил за всех Карл. Я спросил у хозяйки, не может ли она подсказать нам гостиницу подешевле.

– Нам бы переночевать ночки две под крышей, а потом мы отправимся дальше.

– А зачем вам искать гостиницу? – удивилась женщина. – Я сдаю комнаты, причём недорого. Они тёплые и светлые. Поверьте, у меня ничуть не хуже любой из гостиниц. Пройдёмте, я покажу.

Мы поднялись на этаж выше. Хозяйка по очереди отомкнула две комнаты в длинном коридоре.

– Пожалуйста, смотрите.

Потолки в комнатах высокие, с несколькими слоями побелки. На полу войлочные дорожки бордового цвета, стены обклеены простенькими обоями. На подоконниках горшки с цветами, плотные занавески раздёрнуты, окна приоткрыты. В углу письменный стол с полным набором канцелярских принадлежностей: чернильница, готовальня, какие-то незнакомые приспособления. Ещё из мебели – двустворчатый шкаф для вещей, маленькое бюро. Два плетеных кресла-качалки. Над кроватями нависают полупрозрачные балдахины с кисточками. Полуоткрытый камин, облицованный изразцами. Его давно не топили, но нам он пока без надобности – в комнате и без того тепло и сухо. Я не сомневался, что матрасы на кроватях мягкие, а бельё чистое и свежее как рассвет.

– Люкс для новобрачных, – усмехнулся я.

– Вы что-то сказали?

– Не обращайте внимания. Это я так… Мысли вслух.

Из приоткрытых окон подул свежий, приятный ветерок. Я даже зажмурился от удовольствия. После ночёвок в лесу и плавания в тесном трюме, условия просто райские.

– Как вам? – с какой-то ревностью спросила хозяйка.

– Можно сказать, пятизвёздочный отель.

– Извините, я опять вас не поняла…