Читаем Гусариум полностью

Юля и ехала. Напряженно всматривалась в солдатские ряды, словно можно найти среди множества воинов одного. Форма делает людей одинаковыми. Лица суровые, покрыты копотью и пылью, однако мундиры, порванные и почти всегда грязные, застегнуты на все пуговицы.

Иногда медленной рысью в общую череду вклинивалась кавалерия, а уж простых людей столько, что было понятно: жители покидают обреченный город.

Как в таком потоке найти того, кто нужен?

От идущей прямо по полю кавалерийской колонны отделился гусар и галопом помчался в сторону девушки.

Сердце вздрогнуло. Мало ли какие неприятности сулило приближение военного? Тот резко остановил коня рядом и выдохнул:

— Юлия Михайловна, вы? Откуда? Какими судьбами? А я гляжу… — и вдруг сурово покосился на сопровождающего девушку старого Архипа. — Что я тебе велел?

— Это я настояла, — твердо ответила Юля. — Здравствуйте, Арсений!

Она была рада встрече, ведь хозяин поместья был едва не единственным знакомым человеком в этом мире. Если не брать в расчет слуг и крестьян. Да и вел себя Раковский порядочно. Помог, чем был в состоянии, пусть только ей, не обратив внимания на ее спутника.

Сейчас, в некотором отдалении от полыхающего города, гусар казался совсем не таким, как в первые дни их встречи. Теперь это был воин, человек, который знает, что делать. Да, сейчас он отступает вместе со всеми, однако видно: в любое мгновение Арсений готов к драке, даже если драться предстоит со всем светом. Поневоле позавидуешь его избраннице!

А как смотрит! Столько восхищения во взгляде, что комплименты не нужны.

— Вам здесь не место, Юлия Михайловна, — голос гусара был тверд. — Французы — ерунда. У них разброд не меньше нашего. Не станут они нас преследовать после сражения под Бородином, — последнее слово было выделено. Арсений признавал правоту гостьи. — Взгляните, это же великое переселение народов! Сплошное неудобство, особенно для очаровательной барышни.

И ведь не признаешься ему, кого ищешь! Неудобно при виде искренней радости Арсения. Рад гусар встрече, очень рад, что бы при том не говорил. И говорит-то с явной заботой, переживая совсем не за себя.

— Ничего страшного. Одну-две ночи можно как-нибудь обойтись без удобств, — ответила Юлия. Ей доводилось ночевать и в палатке, и в спальном мешке.

Жаль, при себе не имелось ни того, ни другого.

Может, надо было послушаться Архипа и отправиться в путь в бричке? В ней ночевать удобнее, чем на голой земле. Судя по заполонившим окрестности людям, найти избу для ночлега будет тяжело. Конь устал, да и ехать прямо в ночь…

— Подождите, пожалуйста, — Арсений развернул коня и понесся к своей колонне. Оттуда донесся его зычный командный голос: — Петров! Давай вперед! Найди одно место для барышни! Подожди! Пяток гусар возьми! Хоть силой, но сделай!

— Слушаюсь! — Несколько человек рванули вперед.

— Подождите немного, Юлия Михайловна. Сейчас наши что-нибудь придумают, — Раковский снова был рядом. — А завтра с утра добудем вам бричку, и даже сопровождающих выделю.

— Я сама, — девушка привыкла решать всё самостоятельно. Но забота Раковского была ей приятна.

— Вижу, вы неплохо держитесь в седле. Про то, как вам идет мужской наряд, скромно промолчу. Но всё равно не стоило подвергать себя превратностям пути.

В ольстрах по бокам седла имелись заряженные пистолеты, так что девушка чувствовала себя в полной безопасности.

— Не могу я больше сидеть в четырех стенах, когда такое творится. Всё лето просидела, даже с Прокопом вашим познакомилась.

— С Прокопом? — удивился гусар. — И как он вам?

— Занятное существо, — улыбнулась Юлия. — Скажите, в каждом доме имеется такое?

— Как же иначе? Токмо показываются они не каждому. Если вы даже Прокопу моему приглянулись… — Гусар в восхищении развел руками.

Сумерки перерастали в ночь, жуткую из-за полыхавшего на полнеба пожара. В его красноватых отблесках мир приобрел фантастические черты. Отовсюду доносились возгласы, стоны. Казалось, что наступает конец света.

— Поедемте, Юлия Михайловна. Что ж стоять? Скажите… — уже тише спросил Арсений. — … раз вам ведомо грядущее… Когда будет изгнан француз?

Зимой, чуть было не сказала девушка, но вспомнила, что климат сейчас другой и морозы приходят гораздо раньше декабря, как бы не в октябре.

— Со снегом вместе. Они замерзнут. Те, кого не перебьют партизаны.

— Слава богу! — Гусар снял кивер и перекрестился. — А Наполеона взять удастся? Хотя тогда зачем идти на Париж?

— Нет. Сумеет убежать. Сдастся он потом и умрет на острове Святой Елены, — название острова вовремя всплыло в памяти.

— На Елене, так на Елене, — улыбнулся майор. — Ладно. Зато Париж посмотрю. Да и по справедливости будет. Раз они побывали в гостях у нас, надо и нам сходить к ним с ответным визитом.

Сказано было с такой беспечностью, словно военная дорога была совершенно безопасной и на ней убить Арсения не могли. К лицу ли бояться гусару?

— Господин майор! Нашли! — Из темноты навстречу выскочил молодой гусар. Очевидно, тот самый Петров. — Я оставил там троих, чтобы никого не пускали.