Читаем Гумус полностью

Не в силах бороться с искушением, он запустил руку в черную перепрелую землю. Она легко вошла в нее по самое запястье. Пальцы разминали мягкие комки. Земля была теплой (теплее, чем солнце на коже) и исходила влажным дурманящим жаром, как в бане. Это ощущение, которое хотелось испытывать бесконечно, напомнило ему о мягкой, сочащейся изнутри женской плоти, влекущей его в свои потаенные складки. Совсем не похоже на то, что он испытывал с Филиппин – всегда такой сухой, почти причиняющей боль. Кевин вздохнул. Ему нужна была эта нежность. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, он приник к земле всем телом и погрузил в нее руку по локоть, позволяя первоматерии овладеть им. Он жадно ласкал ее пальцами, опьяненный тем удовольствием, которое, как ему представлялось, он дарил ей.

Внезапно Кевин почувствовал движение, а затем и прикосновение – мягкое и нерешительное. Дождевой червь собственной персоной. Кевин немного отпрянул и затаил дыхание, стараясь оставаться неподвижным и не испугать того, кто взбирался по его руке, несомненно, привлеченный минеральными солями, выделяемыми человеческой кожей. Так Кевин вносил свой маленький вклад в экосистему. Должно быть, по галереям распространился слух, что редкий и вкусный напиток можно получить по первому же требованию, и вскоре на Кевина набросилась целая колония дождевых червей, жадно обсасывающих его ладонь своими беззубыми ртами, похожими на миниатюрные присоски. Он позволил им полакомиться вволю, раздвигая пальцы и предоставляя ненасытным обжорам новые участки. Когда он наконец отнял руку, та блестела от слизи.

Вернувшись к ручью, чтобы успокоиться, Кевин сел у камышей на берегу и окунул руку в холодную воду, а затем вытер ее об траву. Журчание потока убаюкивало его мысли. Все здесь казалось таким гармоничным, благополучным и благонравным. Мадам КСО, несмотря на свои ванильные духи и постоянно изрекаемые банальности, была права, утверждая, что претворяет свои принципы в жизнь. По сути, подумал Кевин, ей удалось реализовать то, о чем мечтал Артур.

Весь остаток дня, стоя у окна своей спальни, он наблюдал за прибытием «молодых лидеров». Кевина охватила робость – редкое для него чувство. Они были старше его, но не настолько, чтобы можно было спрятаться за удобным статусом юнца. Они выглядели такими улыбчивыми, такими уверенными, такими собранными. Их чемоданы формата ручной клади были обклеены VIP-стикерами авиакомпаний. Среди гостей Кевин разглядел человека, похожего на Тома́ Песке. «Космонавт? – прошептал он. – Какого черта он здесь делает?» Он и не подозревал, что у народных кумиров тоже есть своя жизнь, и тем более не мог представить себе, что он, Кевин, может в ней участвовать.

Какая-то семейная пара привезла с собой детей и няню, которой, очевидно, было поручено говорить с ними по-английски. Кевин наблюдал за их игрой на заднем дворе. Няня рассеянно поглядывала на своих подопечных, больше увлеченная просмотром сериала на телефоне. Мальчик и девочка, одетые в вельветовые брюки и клетчатые рубашки марки Bonpoint, носились, ссорились и ныли, как все обычные дети, но быстро приходили в себя, как будто уже понимали, что в этой жизни с ними не случится ничего плохого.

– Move on, – строго сказала сестра брату, расплакавшемуся из-за лопнувшего воздушного шарика.

К ужину Кевин снял серую футболку и надел рубашку – свою единственную рубашку, аккуратно сложенную, чтобы не помялась. Он знал, что одной привлекательной внешности теперь недостаточно. У двери в гостиную, где уже шумели разговоры «молодых лидеров», мадам КСО протянула ему бокал шампанского и мягко отвела в сторону.

– Дорогой Кевин, не хотелось бы портить вечер разговорами о работе…

Кевин похолодел. Он знал, что после инцидента с крысами темпы переработки отходов значительно сократились, но затруднялся сказать, насколько велико было отставание от графика. Филиппин, помимо бухгалтерии, которую она рассматривала как сферу собственной ответственности и поэтому взяла на себя, теперь напрямую взаимодействовала с L'Oréal и вместе с Софией контролировала прибытие грузовиков с отходами на вермизавод. Это означало, что Кевин мог сосредоточиться на сборке новых линий, усовершенствовании формулы Vino Veritas и, конечно же, на общении с журналистами.

– Проблема решена, – поспешил вставить он, – мы собираемся запустить…

– Какая проблема? Я просто хотела сказать, что наш экспериментальный проект сотрудничества с Veritas сочли весьма успешным. Первый этап утвержден, и мы готовы перейти к следующему.

Кевин ничего не ответил. Мадам КСО подняла бокал и посмотрела ему в глаза.

– Будем работать вместе! Три тысячи тонн отходов в год со всех наших заводов в Европе. Я так рада! Это станет примером для всей индустрии.

Они подняли тост за дождевых червей. Филиппин подошла к ним, улыбаясь. О большем Кевин и не мечтал. Он был готов выкладываться по полной.