Читаем ГСВГ, сержант полностью

Очень не кстати, совсем даже и не чуть, звучал русский мат со среднеазиатских акцентом. В нашей роте не было беженцев из южных республик средней Азии, по этому мне стало интересно, что там происходит. Я высунул голову в коридор и очумел. По середине коридора стоял солдат и в руке у него был штык нож, которым он тыкал в сторону Волошкеевича и Казаченко. Те свои штыки так же держали в руках, но ими не тыкали в сторону бойца который заливался соловьем.

- Я сказал ключи давать, да. Иначе мамой клянусь, вам утра не жить. Что молчать хотим, ключи давать.

Если честно, я охренел от увиденного. Парень мотал штыком и подойти к нему спереди было сложно, а меня он не видел, можно по пробовать. Я подхватил швабру, что почему то стояла в ленинской комнате, и стараюсь как можно тише, вышел в коридор. Парни увидев меня немного задергались, пришлось приложить палец к губам. Я подошёл к солдату близко, а он продолжал орать.

"Обкуренный"- подумал я в тот момент, потому как Казаченко и Волошкеевич таращились на меня как на приведение, по моему они перестали обращать внимание на парня, а ему стало обидно и он пошёл на них. Я бросил швабру в сторону, та с грохотом упала, парень остановился и по пытался сфокусировать взгляд. Я же очутился в плотную к нему и нежно его приобнял, одной рукой захватил его руку со штык-ножом, второй приподнял его, готовый бросить его при первой опасности. Парни не растерялись, бросились вперёд и попытались вырвать штык-нож у нападавшего, но он держал его крепко. Тогда Волошкеевич врезал ему кулаком в солнечное сплетение. От удара мы с ним чуть не упали. Я попятился, но нас удержал Казаченко, парень забился в судороге, пытаясь сдаться от боли в груди и выпустил наконец-то штык-нож. После этого и я его опустил на пол снял с него ремень и заломав ему руки на зад, стянул их в районе локтей. Парень затих и не шевелился.

- Ты его часом не убил? - спросил Казаченко, пялясь на Волошкеевича.

- А чего я, я не сильно, - начал оправдываться тот.

- Парни, не о том думаете, дышит он. Звоните дежурному по части, - скомандовал я.

- Он телефон оборвал, - пожаловался Волошкеевич. - Как зашёл так сразу и обрезал провод.

- Блин, мужики, вы как не связисты. Чему вас учат здесь? - глядя на их беспомощность воскликнул я.

Раскладной нож не найдя место в моих вещах всё ещё лежал в кармане. Я вытащил его. Вот и пришло время испытать тебя дружок. Разрезал вдоль места повреждения оба конца, вытащил изолированные жилы и двумя движениями снял с них изоляцию. Провод оказался совсем не провод, на ниточной основе нанесено фольгированное покрытие, являющееся проводящим слоем. Такое решение даёт лёгкость, гибкость, а вот с ремонтность дело плохо, потому как легче провод поменять чем скрутить эти нитки. Но мы это уже проходили и обычно просто скручивали нитки тонкой медной проволкой, которой сейчас у меня с собой не было, по этому я просто связал жилы узлом. Подняв трубку телефона услышал долгий гудок, телефон за работал. На листке закреплённом перед телефоном нашёл номер дежурного по части и набрал его.

- Дежурный по части майор Филимонов, - раздался ленивый голос зам. полита в трубке, после пятого гудка.

- Здравие желаю товарищ майор. Докладывает сержант Бывальцев. У нас в роте ЧП. Нападение на дежурного по роте и дневального. Нападавший...

- Что? - взревела трубка, вся лень и благодушие из голоса улетело моментально.

- Я говорю, нападение на дежурного по роте, всё живы. Нападавший задержан, нам бы кого из офицеров нашей роты и понять что делать дальше.

- Сейчас буду, - рявкнула трубка.

Мне показалось, что не успел я положить трубку как майор оказался в роте. Хорошо, что я успел проинструктировать младшего сержанта на выполнение всех требований устава, по вызову дежурного и сержанта о форме доклада. Мы стояли возле связанного парня, которого уложили на голую кровать, всё лучше чем на полу и с любопытством смотрели на начинающийся отходняк.

- Дежурный по роте на выход, - гаркнул Волошкеевич.

Сержант вышел в коридор и я услышал его бубнеж, вскоре в кубрик заглянул зам. полит и не знакомый лейтенант с повязкой старший патруля, за которым семенили двое патрульных. Они уставились на связанного солдата.

- Кто это? - спросил майор.

И хотя я прочитал фамилию бойца на шапке, но в ответ пожал плечами.

- Солдат. В левом, внутреннем кармане прощупываются документы, но мы их не доставали, надо? - уточнил я.

- Конечно, доставай, - приказал майор. Что я и сделал аккуратно вытащил военник и передал его майору.

- Так, - начал он быстро листать военный билет.- Рядовой Одинаев. Наш. Где у вас телефон?

Козаченко повёл его к дневальному.

Мы молча стояли с патрульными смотря на парня, тот лежал и подхихикивал.

- У него ломка скоро начнется, надо бы быстрее его к медикам, - заметил я.

- Какая ещё ломка? - не понял лейтенант, окинув меня подозрительным взглядом.

- Самая обычная, после наркоты, - я не ожидал такую реакцию на мой ответ, лейтенант подскочил и помчался в коридор и там за бубнил майору, про наркоту.