Читаем Грузия полностью

АНДРЕЙ. Вот так — к нему пришла дама, и он просил всем говорить, что его нет.

ЖЕНЯ. Ха-ха! Воображаю, как он струсил, услышав мой голос, и — бедная женщина — он, наверное, ей рот зажимал, когда она хотела чихнуть…

АНДРЕЙ. Прости, что я тогда тебя обманул, я не знал, что вы женаты.

ЖЕНЯ. А вот приставал ты ко мне совершенно напрасно, даже если бы мы женаты и не были.

ЖЕНЯ. Это было очень давно и теперь стало очень большой неправдой, слышишь?

АНДРЕЙ. А что, аборт делать уже поздно?

ЖЕНЯ. Глупый ты, Андрюша, и не лечишься.

АНДРЕЙ. Я глупый? Кто в этом доме сочиняет сказки? Разве ты? Ты же здесь, как собака приблудная. Ты сдохнешь так — нанялась в дочки к знаменитому писателю… Эти родители прекрасно могли бы обойтись без тебя.

ЖЕНЯ. Вряд ли. А тебе лучше всего жениться на их настоящей дочке.

АНДРЕЙ. А есть и такая?

ЖЕНЯ. Да, замечательная дочка, удивительная дочка. Сегодня, например, она решила попробовать наркотики и здорово втрескалась опиумом.

АНДРЕЙ. Ты предлагаешь мне жениться на юродивой?

ЖЕНЯ. Это вовсе не обязательно, но она прекрасно воспитана и образованна. Лучшая жена для филолога, а еще лучше — для философа. И никакая она не юродивая, просто надо ее поскорее пристроить, иначе — ведь обалдеешь от такого невеселого выбора: сделаться ханжой или наоборот — посвятить жизнь развлечениям.

АНДРЕЙ. Что, она тебе мешает?

ЖЕНЯ. Пока нет… А, ерунда все это… Бедный Димка, какая же у него была муть в голове… Никогда не видела ничего более обнаженного и дрожащего, чем Димка… Мальчик из бархатного футляра.

АНДРЕЙ. Ты Димку любила?

ЖЕНЯ. Вот пристали все ко мне! Знаешь, сына своего, когда он родится, я буду любить такими словами: «Ты, сынок, маленький и никакой, а вырастешь — будешь большим и мудрым, и я тебя за это люблю».

АНДРЕЙ. Это…

ЖЕНЯ. Это не в царстве морали, а в царстве рассудка — бесконечный простор для смешного.

АНДРЕЙ. Ты ненормальная.

ЖЕНЯ. Не надо издеваться надо мной. Димку мы с тобой помянули, Жан-Поля тоже — уезжай. Бумаги мои оставь у себя. Подожди. Вот ты заладил: «Работа, работа». Ослы тоже работают, причем именно они ищут в этом счастья и находят, голубчики, а счастливые делают добро, реже — зло, не трудясь, просто так, от полноты своей.

АНДРЕЙ. Значит, вы тут полные все — чуть штаны не лопаются — толстые, попросту говоря?

ЖЕНЯ. Ха-ха! Страна толстых и полных жизни…

АНДРЕЙ. Не затопите город своим жиром.

ЖЕНЯ. Жир по-древнерусски — богатство?

АНДРЕЙ. Не дом, а шкатулка для драгоценностей. У тебя вместо сердца — прозрачный камень.

ЖЕНЯ. Сентиментальность есть большой грех и отвратительное свинство, а блестящие камушки действительно ничего не делают и не чувствуют, но, тем не менее, очень хороши.

АНДРЕЙ. Ладно, я пошел.

ЖЕНЯ. Привет… научному руководителю.

АНДРЕЙ. Полная драгоценность или дорогая полноценность…

ЖЕНЯ. Иди, я помашу тебе рукой из окна.

Андрей уходит, Женя открывает окно и машет рукой. Не знаю, видит ли она его в тумане — мне не разглядеть даже ее руки, как я ни напрягаю зрение.

Входит Ольга.

ОЛЬГА. Почему он ушел? Все почти готово.

ЖЕНЯ. Он не за тем приходил. Он, как водится, сделал мне массу разнообразных предложений.

ОЛЬГА. А вы?.

ЖЕНЯ. Я наврала ему, что мы с Димкой были расписаны и обвенчаны.

ОЛЬГА (закрывая окно). Полюбуйтесь-ка на наше отражение. Вам не кажется, что мы все-таки поразительно похожи.

ЖЕНЯ. Как похожи все грациозные женщины в одинаковых платьях.

ОЛЬГА. Совокупность определений, или — как вы тогда сказали…

ЖЕНЯ. Высокая, стройная, пышноволосая, — хороша, безусловно, хороша, но как будто ее и нет.

ОЛЬГА. Нас можно перепутать.

ЖЕНЯ. Мы с вами вполне могли бы уместиться в одной красивой женщине или в одном красивом платье пятьдесят шестого размера. У нас было бы тогда четыре руки, четыре ноги и два лица под одной роскошной прической. Вам от этого грустно?

ОЛЬГА. Мне от этого никак. А вам?

ЖЕНЯ. Тем более.

НИКОЛАЙ (входит с трубкой в зубах). Оля, поди посмотри там, кажется, уже готово.

Ольга уходит.

НИКОЛАЙ. А где Андрей?

ЖЕНЯ. И его я тоже выгнала. Выбросила в окошко, как лишнюю мебель, которая портит интерьер.

НИКОЛАЙ. Женя, вам не стоит так вести себя.

ЖЕНЯ. Почему же? Он настаивал, чтобы я отсюда уехала. Я считаю это оскорблением. А вы?

НИКОЛАЙ. Мы очень рады, Женя, что вы решили поселиться у нас. Но будьте все-таки сдержанней.

ЖЕНЯ. У вас есть вино?

НИКОЛАЙ. Конечно.

ЖЕНЯ. Налейте.

НИКОЛАЙ. Давайте подождем Ольгу.

ЖЕНЯ. С Ольгой мы еще успеем выпить. А пока давайте без нее, тем более что она считает, что мы с ней вполне взаимозаменяемы.