Читаем Груз 200 полностью

– Обязательно, дорогой! – воскликнул Судья, торопливо бросаясь вперед и с преувеличенным радушием открывая перед гостем дверь. – Заходи, будь как дома, очень прошу! Такой гость, такой гость! Убери падаль, – уже другим голосом сказал он Аязу, когда майор вошел в дом.

Покружив еще немного, вороны, как по команде, развернулись над поселком и взяли курс на восток.

* * *

– По этой дороге, сержант, – сказал Слепой, указывая на дорогу, которая змеилась по склону немного ниже того места, где они стояли. – Путь неблизкий и непростой, но, если не будешь снова хлопать ушами, через пару дней доберетесь до своих. Вы уж постарайтесь добраться, ладно?

– Не нравится мне это, – сказал Тараканов.

Ободранный, грязный, с обмотанным кровавой тряпкой плечом, до самых глаз заросший густой медно-красной щетиной, встрепанный и несчастный, он больше походил на рыжего и очень незадачливого разбойника с большой дороги, чем на сержанта спецназа ВДВ. Стоявшая рядом с ним Марина Шнайдер выглядела немногим лучше, но продолжала упорно цепляться за ручку видеокамеры.

Глеб потер ладонью собственный подбородок, с отвращением ощутив под рукой колючую поросль, которой оставалось совсем немного, чтобы превратиться в настоящую бороду, и с неудовольствием покосился на видеокамеру. “Зараза, – подумал он о Марине. – Ну да не драться же с ней, в самом деле…” Еще он подумал о времени и, в частности, о том, как быстро оно бежит. Оглянуться не успеешь, а у тебя уже выросла борода, в которой наверняка слишком много седины, а задание, между прочим, до сих пор не выполнено.

«Не правда, – сказал он себе. – Теперь я знаю имя и место. Более того, я уже почти пришел. Осталось всего ничего – раздавить эту сволочь голыми руками и вернуться. Начать и кончить, иными словами. Не нравится ему… Зато мне нравится. Я просто в восторге, если уж говорить начистоту.»

– А мне плевать на то, что тебе это не нравится, – сказал он. – Мне вся эта бодяга не нравится, с самого начала и до самого конца, так что же мне теперь – лечь на землю и звать маму? Иди, сержант, не доводи до греха. Да смотри, прямо по дороге не ломись – шлепнут.

– Сами ученые, – буркнул Тараканов. – Ну… Глеб первым протянул ему руку. Тараканов стиснул ее, резко крутанулся на каблуке, поддал локтем автомат (им все-таки удалось найти один неповрежденный “Калашников” возле разбитого танка, но патронов в нем было всего полрожка), и широко зашагал вниз по склону, свирепо попирая каменистую почву стоптанными каблуками своих высоких кирзовых ботинок.

– Догоняйте, – сказал Глеб Марине. – А то придется бежать. Привет Нью-Йорку.

Марина смотрела на него широко открытыми глазами, которые казались чересчур синими, даже если смотреть на них через дымчатые стекла очков. “И чего таращится, – с неловкостью подумал Глеб. – Небритых мужиков не видела?"

Марина вдруг совершенно по-бабьи всхлипнула и повисла у него на шее. Глеб почувствовал на щеке что-то теплое и влажное и попытался отстраниться.

– Отставить обниматься, – сказал он, старательно разыгрывая из себя солдафона.

– Почему? – не поднимая головы и цепляясь за него, как клещ, спросила Марина. Тяжелая видеокамера при этом больно упиралась Глебу в позвоночник каким-то твердым углом.

– По трем причинам, – ответил Глеб. – Во-первых, я женат. Во-вторых, от меня дурно пахнет…

– От меня тоже.

– Не перебивайте старших. Это была третья причина. Ах, да, есть еще и четвертая. Ваша чертова камера вот-вот сломает мне позвоночник.

Марина изо всех сил оттолкнула его, напоследок проехавшись камерой поперек спины. Глеб постарался не поморщиться, когда угловатый ящик зацепил подсохшую рану на ребрах. Пуля прошла по касательной, скользнув по кости, но рана мешала двигаться, все время норовя разойтись и начать кровоточить.

– Вы-Вы-Вы негодяй! – выкрикнула Марина. От волнения у нее даже пропал акцент. – С вами невозможно разговаривать!

– И не надо, – сказал Глеб. – Лучше идите. Вон Тараканов совсем заждался. Марина вдруг сникла.

– Спасибо вам за все, – сказала она. – Хотите, я сотру запись на пленке?

– Не стоит, – ответил Глеб. – Я уже стер.

– Что?.. – Марина задохнулась. – Как?.. Да как вы…

– Счастливо добраться, – сказал Глеб, повернулся к ней спиной и неторопливо зашагал вверх по склону. Нож Беслана в простых кожаных ножнах при каждом шаге хлопал его по бедру, как дружеская ладонь.

На протяжении первых ста метров он все время ждал, что Марина вот-вот догонит его и со всего маху треснет по голове тяжелой профессиональной видеокамерой фирмы “Панасоник”, но, оглянувшись, он увидел ее на прежнем месте. Марина, держа камеру в опущенной руке, смотрела ему вслед. Немного ниже по склону пламенела лохматая макушка Тараканова, который тоже смотрел ему вслед, словно он был паладином, уходящим на битву с огнедышащим драконом.

«Связался я с вами, ребята, – подумал Глеб. – Это правда, что профессионал должен работать один. Ну, чего уставились? Вы ведь даже не знаете, кто я такой и куда иду. Так, прохожий…»