Вертолет завис над самой землей, они подъехали слева… черт знает сколько пришлось бы им идти, не будь у них мотоцикла… и скорее всего, уходи они пешком, на своих двоих, кто-то из них был бы ранен. Первым в салон свалили пленного бородатого, затем взобрался майор Мартин. Потом американец передал ему мотоцикл и, уцепившись за протянутую руку, взобрался сам. Вертолет уже шел вверх, щедро сея смерть…

– Черт… все целы?

Американец привалился спиной к стенке, отделяющей десантный салон от хвоста машины.

– Черт…

– Кто на пулемете?

– Эй, кто на пулемете?!

– Я, сэр! – крикнул один из офицеров… разведки, кажется.

– Какого черта… Бонни. Тебе нельзя играть в настоящие игры… только в компьютерные.

– Да пошел ты… хочешь – садись.

– Не…

Вертолет уносил их в ночь от разгромленной дороги.

Бывший Йемен

Неконтролируемая территория

Населенный пункт

20 июня 2031 года

Старик жил чуть выше основной дороги, к его дому поднималась узкая, извилистая и каменистая дорожка, которая была предназначена только для людей и, возможно, еще коз. Но мой пикап хоть и с трудом, но справился с этим. Кстати, он был марки «Isuzu». В свое время у нас продавали внедорожники «Трупер» – простые и прочные машины с недюжинным внедорожным потенциалом, с практически неубиваемым трехлитровым дизелем. Потом перестали, и многие подумали, что фирма обанкротилась, но это было не так – просто они ушли с развитых рынков и переключились на развивающиеся. Но машины эти остались настоящими проходимцами – простые, прочные, с неубиваемыми моторами и мощным внедорожным оснащением. Вообще-то эта фирма производит грузовики, поэтому в легких машинах это тоже чувствуется. Запас прочности и никакой погони за «фишками», только проверенные решения. Пикап от этого только выигрывает.

На улице машину оставлять было нельзя, поэтому я с трудом, ободрав бок, загнал ее в проем между домами и там оставил. Как сказал старик, никто ничего не украдет, здесь это не принято. Учитывая то, что по шариату вору отрубают руку, охотно поверю. Старик пригласил меня в дом, перед тем, как идти, я выбрал из горы оружия на заднем сиденье автомат советского производства, на вид в приличном состоянии и с белорусским прицелом на кроне, и протянул его старику. Так как я не знал, как принято вручать подарки, я склонил голову и приложил руку к груди, чтобы показать, как я благодарен.

Старик провел ладонью по бороде.

– Оставь это, русский, у нас этого достаточно.

– Я считаю своим долгом показать вам свое уважение, вручив вам подарок. Этот подарок ни в коей мере не искупит тот долг, который теперь у меня есть перед вами.

Старик подумал. Потом взял автомат.

Дом был довольно просторным, как и все восточные дома, состоял из двух половинок с коридором между ними – женская и мужская половины. Везде лежали ковры и циновки, но можно было заметить через крохотные прогалы между ними, что пол земляной. Стены, сделанные из валунов и глиняного цемента, соседствовали со спутниковой тарелкой, телевизором, с экраном на сто два дюйма и компьютером. За компьютером играли какие-то пацаны, на окрик старика они свернулись и побежали наверх. Мне было неудобно от того, что я кому-то мешаю, но говорить что-то на этот счет – еще глупее, в чужой дом со своим уставом не суются… или монастырь? Едва заметно пахло навозом. Дом был из трех этажей, первый вдавался в землю, и там содержали скот, отсюда и запах навоза. Третий надстроен над первым, и, судя по крыше, которую я успел заметить, крыша тоже обитаема. В доме работает кондиционер – интересно, откуда электричество? Проводов я не заметил нигде, а тут комп, телевизор, еще и кондей, который много жрет. Я по своим московским счетам знаю.

Старик показал на какой-то топчан.

– Садись сюда. У нас не принято сидеть на стуле, как у вас, а так, как мы, сидеть ты не сможешь. Поэтому садись…

– Откуда вы знаете русский язык так хорошо? – спросил я.

– Я учился у вас в стране, русский. На офицера. Мне так и называть тебя – русский – или ты скажешь свое имя?

– Владислав.

– Меня здесь знают как Абу Искандера. Так зовут моего старшего сына.

– Он тоже военный?

– Был, пока у нас было государство. Теперь он глава племенного ополчения. Думаю, твой подарок понравится ему больше, чем мне.

– Я готов сделать такой же подарок и ему.

– Не стоит, Влад… За гостеприимство не стоит расплачиваться, гостеприимство – дело нашей чести и угодное дело перед Аллахом Всевышним. У моего сына и его людей достаточно своего оружия. Конечно, если ты захочешь ему что-то продать, возможно, он и купит. Но на твоем месте я бы продавал на рынке в Мукалле. Только смотри внимательно, там любят расплачиваться фальшивыми деньгами, особенно с иностранцами. Будь внимателен и перед тем, как торговать, – скажи шахаду, как ты сказал ее только что. Возможно, у кого-то из тех бесчестных проснется страх перед Аллахом Всевышним, и они не будут обкрадывать своего брата. А возможно, и нет.

– Почему вы мне помогли?