Читаем Группа крови полностью

Цыгане живут большими таборами, там, в этих таборах, нет никакого закона. Хлынули в Германию они после того, как на них, в соответствии с соглашениями о ЕС, начала распространяться немецкая социалка. Теперь бароны уже понастроили там замков, я лично не видел, смотрел в Интернете – аж тошно, бросить бутылку и сжечь все это. Они менее агрессивны, чем албанцы, но от этого не легче. Занимаются воровством, попрошайничеством, мошенничеством, торговлей наркотиками. В тех местах, где их селят, моментально начинается грязь, самый дикий срач, все лампочки выбиты, все стены исписаны, из окон на улицу мусор бросают. По закону если умирает одинокий немец и у него нет родственников или не объявляются (а такое все чаще и чаще, потому что всем на всех накласть), жилье переходит государству и становится социальным. А на социалку претендуют албанцы и цыгане. Стоит только вселить в дом одну албанскую или цыганскую семью, и скоро весь дом становится социальным. А потом – и весь город. У немцев очень развита система взаимопомощи (была когда-то), существуют всевозможные кассы – больничные, строительные. Так вот, все эти беженцы ничего в эти кассы не вкладывают, но считают своим долгом брать из них все что можно. Поэтому, как только количество беженцев в городке начинает превышать определенный предел, городок начинает очень быстро вымирать: закрывается бизнес, спешно уезжают люди. Город переходит в руки мигрантов. Таких городков, по словам Дитера, не один, не два и даже не десяток – их полно! Старые немецкие городки с многосотлетней историей и некогда дружным населением – теперь это беззаконные территории, там нет ни порядка, ни полиции – ничего. Торгуют краденым, наркотиками, угнанными машинами… понятно, в общем.