Читаем Группа «Альфа» полностью

Одна минута четвертого. Арч включил локатор и спутниковую навигационную систему, чтобы определить расстояние до цели. До нее оставалось 17 минут полета.

— Держись! Набираю высоту в десять тысяч футов, — скомандовал Арч.

Самолет резко задрал нос вверх, звук двигателей изменился, и мы начали набирать высоту. Тошо пришел в кабину пилотов, и мы вместе с ним включили аппаратуру «Большого Брата», чтобы проверить наличие радиопередатчиков или иных радиотехнических средств на самом большом острове — единственном месте, где возможно размещение пусковых установок крылатых ракет наземного базирования. Ничего не обнаружено. Хорошо, значит мы опередили Ли Чаймена и его людей. Тошо выключил систему, положил ее в мешок, висевший у него между ног, и отправился обратно в хвост самолета — он прыгал третьим в своей группе.

3 часа 13 минут. Я последний раз обошел всех парней и проверил их снаряжение. Только глаза ярко блестели на их покрытых камуфляжной краской лицах. Ребята были готовы к завершающей стадии нашей операции и откровенно радовались этому.

Разрешите сделать небольшое отступление, чтобы разъяснить вам пару вещей, крайне важных для меня. Первая и самая основная — вас охватывает откровенная эйфория, когда вы возглавляете в атаке таких, как мои ребята, настоящих Воинов. Это чувство крайне редко в наши дни — дни расцвета офицеров-чиновников.

Но давайте разберемся по сути. Разве война не составляет смысла существования военных? Насколько я понимаю, профессию военного выбирают не для того, чтобы получить деньги на оплату высшего образования, приобрести профессию или самоутвердиться. Сущность профессии военного — солдата, моряка, морского пехотинца — готовиться к войне, уметь вести бой. Быть верным до последней капли крови Долгу, Чести, Родине. Это значит — тренироваться до седьмого пота. Это значит — уничтожать все на своем пути и убивать человеческие существа. Это значит — проливать кровь.

Сегодняшние руководители, во всяком случае многие из них, забыли, что такое настоящие военные. Руководство тратит время на то, чтобы придумать операции, которые превращают наших моряков, солдат или морских пехотинцев в полицейских, пожарников или регулировщиков движения. Сейчас больше тратят денег на переработку мусора и охрану окружающей среды, чем на патроны. И сегодня чертовы военные, прекрасно знают, как складывать газеты в корзины или пластмассовые бутылки в соответствующие контейнеры для мусора. Но они так и не научились стрелять, устранять неисправности в своем оружии на поле боя и подбивать вражеский танк из гранатомета. Потому что денег на боевую подготовку и боеприпасы — нет.

Поэтому позвольте, друзья мои, сказать вам следующее. Нам не нужно больше гребаных бюрократов или аналитиков, которые сейчас руководят нашими военными (а было именно так, когда Объединенный комитет начальников штабов возглавляли многие прежние председатели). Нам нужны руководители, умеющие командовать людьми по-настоящему. Истинные лидеры. Мужики, как Том Крокер, истинные Воины в духе Гранта, Шермана, Першинга и Паттона, Нимица, Халси, Стилвела и Пуллера — всех тех, за кем их подчиненные готовы идти на штурм ада. Этих настоящих американских героев, закаленных в сражениях, проливших свою кровь, готовых взять на себя любой риск, если это нужно для победы и защиты демократии. Тяжело отдать приказ, который повлечет за собой гибель людей. Но для этого и существует офицер. Он обязан взять на себя ответственность. Он должен возглавить атаку. Быть офицером — это значит быть всегда готовым отдать приказ — «За мной!».

И поэтому, гладя в глаза своих парней, я понял, что судьба еще раз преподнесла мне самый редкий дар, который в наши дни может получить офицер. Я получил редчайшую возможность и священную ответственность — вести Воинов в бой. В этой жизни вы не можете испытать более высокого чувства.

Аминь.

Глава XX

3 часа 17 минут. Десять тысяч пятьсот футов. Арч уменьшил скорость до ста узлов. Включив локатор и посмотрев на его экран, он протянул мне руку.

— Удачи.

Я крепко пожал ее.

— Спасибо за все, Арчи. Ты знаешь… — я подыскивал нужные слова.

Он поставил все на карту ради меня и моих парней. Арч повернулся и посмотрел на меня.

— Эй, забудь об этом. Ты бы сделал то же самое для меня, а, задница?

Конечно бы сделал. Я пробрался в хвост самолета и открыл люк. В салон со свистом ворвался свежий ветер. Поправив защитные очки, я выглянул из самолета и посмотрел вниз. Чуть впереди по курсу я различил цепочку островов. Арч погасил фонарик, который он держал в руке, направив его луч в салон. Я хлопнул Гатора по спине, и он шагнул в люк. За ним прыгнул Родент, Тошо, Дак Фут, Пик и Полпинты. Бумеранг и Нод протопали мимо меня и застряли в люке со своим парашютом-тандемом. Я заметил, что конец одной из лямок грузового мешка зацепился за петлю люка, вынул нож и обрезал фал. Навалившись на ребят сзади всем телом, я вытолкнул их наружу и они полетели вниз, вопя во все горло: «Йо-хо-хо!».