Читаем Группа «Альфа» полностью

Иммиграционный чиновник поклонился мне еще ниже, сказав:

— Добро пожаловать.

Мы уселись в машины, выехали с аэродрома на скоростное шоссе и помчались по нему в город. Но перед самым въездом в Токио попали в пробку и поползли со скоростью улитки. Движение было такое, что Вашингтон по сравнению с Токио выглядел раем для водителей. Тошо вел машину молча, сжав челюсти, как бульдог и мрачно насвистывал в такт передававшимся по радио мелодиям. Меня интересовало, что его так расстроило, но, зная Тошо, я его не трогал.

Мы въехали в город, покрутились по улицам и, проехав здание национального пресс-центра, свернули на следующем перекрестке в переулок. Тошо нажал на кнопку на панели управления, и впереди нас высокий стальной решетчатый забор медленно ушел в землю. Я посмотрел в окно машины и увидел множество телевизионных камер на металлических шестах. Переехав опустившуюся в землю решетку, Тошо остановился и подождал, пока второй «бронко» не минует ее. Затем он включил сирену и дважды мигнул фарами. Забор поднялся из земли, а перед нами распахнулись широкие стальные ворота, ведущие в гараж, который занимал первые два этажа шестиэтажного здания штаб-квартиры японской специальной полиции.

Выйдя из джипов и заперев их, мы пошли за Тошо, который одним махом преодолел четыре марша лестницы, даже не запыхавшись. Мы быстро миновали три поста охраны и двинулись по длинному коридору. В крошечных комнатах, расположенных по обеим сторонам, работали сотрудники. Комнаты были по своим размерам меньше, чем сауна у меня в доме.

Тошо повернул налево, открыл дверь и, впустив нас в маленький конференц-зал, запер ее за нами на замок.

Оставшись с нами один на один, он взглянул на меня и не слишком дружелюбно спросил:

— Дик, твою мать, что происходит?

А что действительно происходит, дорогой читатель? Неужели я действительно произвожу такое неизгладимое впечатление на людей, что они сразу же начинают любовно материться, выражая свои чувства по отношению ко мне?

Я посмотрел на Тошо.

— Твою мать, Тош. Я не имею ни малейшего представления, почему ты, твою мать, кипишь, как чайник!

Тошо вынул листок бумаги из внутреннего кармана своей куртки.

— А это как тебе понравится?

Я прочитал написанное. Это был конфиденциальный факс начальнику спецполиции от главного военного атташе США в Японии. Он был подготовлен по поручению и от имени председателя Крокера и требовал оказать содействие в нахождении и задержании капитана первого ранга Ричарда Марсинко и его семерых подчиненных. В факсе сообщалось, что вышеуказанные лица самовольно предпринимают действия в связи с недавней смертью американского дипломата и должны находиться где-то в районе японской столицы.

— Догадайся, кому поручено найти вас и задержать? — спросил Тошо. — Если мой начальник узнает, что я протащил тебя через границу, он меня живьем съест.

— Я здесь задержусь ненадолго, — уверил его я. — Может, он ничего и не узнает?

— Он все узнает, — ответил Тошо. — Поэтому-то он и мой начальник.

Мне сразу же стало как-то неуютно в штаб-квартире.

— Так зачем же ты нас сюда притащил, Тош?

— Просто это единственное место, где вас никто не будет искать., Американцы думают, что вы перевернете вверх дном весь город в поисках убийц Аликс. Военная разведка держит под постоянным наблюдением ее квартиру и некоторые другие места.

Но я знал, кто убил Аликс Джозеф или, точнее говоря, приказал ее убить. Его не было ни в Токио, ни за тысячу миль от него. Я объяснил это Тошо.

— Ты уже говорил мне о Ли Чаймене, — бросил Тошо. — Да, это он. Но у Ли был дипломатический паспорт, и поэтому мы ничего не могли сделать. Сукин сын уже в Пекине.

— Мне кажется, его там нет, или он находится недалеко от Пекина, но уже без дипкрыши, предположил я.

Это привлекло внимание Тошо.

— Его там нет? А где же он? В Токио?

— Не совсем, — ответил я. — К югу от Токио. Я хочу сам в этом убедиться и взять его там. — Поиграв бровями, я подмигнул Тошо. — Ты говоришь по-китайски. У меня в команде случайно есть место для человека с китайским языком. Ну что, прокатишься с нами?

Впервые с момента нашего прибытия в Токио, его лицо озарила теплая улыбка.

— Эй, Дики, я должен тебя разыскать и задержать, не так ли? Я думаю, это значит, что я должен не выпускать тебя из виду до тех пор, пока не посажу в самолет, улетающий в Вашингтон. Даже если мне придется какое-то время объясняться на второсортном языке третьего мира, что ж, я готов пожертвовать собой!

Я вижу, уважаемые читатели, вы начинаете чесать затылок и задавать вопросы: «Откуда..? Как..?» Спокойно, вы не одни такие. Мой любимый назойливый редактор уже затушил сигарету и потянулся за своим синим карандашом, так как опять подумал, что подловил меня на неточностях. О’кей. Я сейчас все объясню, чтобы в дальнейшем не отвлекать от повествования.