Читаем Грудь в крестах полностью

Провел так сказать реорганизацию в своем войске, благо с лейтенантом пришли к консенсусу, примерно как я с крестьянами — я в своем десятке командир, за каждым словом в роту не бегаю — но и спрос с меня полный, отговорок никаких. Так всех устраивает. Так что — без проблем распределил должности. Колю назначил моим ординарцем, а заодно и разведчиком отделенным. Бруно — казначей, Арно — начхоз и начпрод. Борьку назначил заместителем в мое отсутствие, и всяко. Остальные — на подхвате. Без должностей, чему, в общем-то, ни шалопаи, ни тупиздни деревенские, не огорчились. С этих спроса мало — «нас толкнули, мы упали». Но предупредил — то если кто филонить станет — спишу в штрафной взвод без всяких. Соврал, что с лейтенантом договоренность такая есть.

На третий день сформированную роту выгнали из солдатско-рекрутского муравейника, хотя по мне это больше напоминало кишащую опарышами дохлую корову. В поле поставили в полуверсте от главных сил свой лагерь, начали учебу. Очень быстро наше отделение отметили — все ж почти все служившие, с оружием свычные, службу и порядок понимают. Сначала это отразилось в том, что мы неделю не вылезали из караулов, после чего я таки нажаловался капитану, и пусть Виске что хочет делает — мои спят на ходу, а на учениях не были. Благо за неделю остальную массу привели в понятие, и смогли нас заменить. Капитан нам попался, похоже, с пониманием, да и лейтенант не ерепенился — даже наоборот, велел подготавливаться самостоятельно, если сможем — остальные два отделения больно уж тяжкие попались. В третий взвод известно кого спихивают.

Начали и мы учиться — стрелять я наспех обучил, быстро растолковав примитивные понятия дальности прямого выстрела и превышения. Запретил без команды держать прицел иначе как на четыреста шагов, да и стрелять дальше четырехсот шагов без особого приказа тоже запретил. Тупиздням пришлось грамоту учить, они и цифр не знали — но тумаками и прибавкой к порции молодежь этих уродов как-то натаскала. Но они только на сотню метров в силуэт еле-еле попадают. Запретил им стрелять дальше ста пятидесяти шагов. Вроде поняли. Дошли через Борьку слухи, что в дремучих крестьянских мозгах, или что там их у этих амеб заменяет, просыпается самосознание — пообщались со знакомыми, кто в другие отделения попал, и прониклись, как им повезло. Штрафной взвод уже пополнился почти до полного состава, а уж плетьми лупцуют по нескольку человек каждый день. Второго дня повесили первого в нашей роте — за пьянку. А в лагере виселица полнехонька. Я же только раз прописал подзатыльник заснувшему за чисткой винтовки Хумосу. Правда крепко, что тот кубарем полетел, и нос об свою же винтовку разбил. Ничего, за дело.